Главный герой становится Злодеем - Ли Лит
«Сейчас же комендантский час. И как быть?»
Ан Ханьсюй Стоял в тени деревьев, смотря на закрытые ворота.
«Высшее мастерство. Открывание взглядом все двери мира».
Хуа Линь закуталась в светло-серый плащ. Ей хотелось надеяться, что ждать до рассвета не придётся. Замёрзнуть можно.
На удивление ждать рассвета не пришлось. Большая фигура открыла ворота.
— Остался бы, высыпался.
Хуа Линь сразу узнала старину Цзяна.
— Не хочу.
И Син Юя узнала.
— Я на несколько дней ухожу, — старина Цзян спускался по лестнице, от чего его голос становился тише.
— Развеюсь, — Син Юй следовал за ним.
Хуа Линь смотрела в щель открытые ворот.
— Пошли, — Ан Ханьсюй схватил её за руку, быстро вывел через ворота и отвёл в сторону.
Ворота закрылись.
* * *
* * *
* * *
Примечание:
1. Баоцзы — приготовленные на пару китайские пирожки с разнообразной начинкой.
Глава 27. Задача
«… юноша с бамбуковой шляпой с белой вуалью до груди…» * * *
В голове могло быть множество вопросов, но в ней только пустота. Хуа Линь смотрела на низ тёмно-синего плаща Ан Ханьсюя и попутно под ноги, чтобы случайно не зацепиться за корень и не упасть. Хотя можно было. Упала бы, измарала принесённые плащ и бледно-розовый ханьфу и никуда идти не придётся. Вот сколько понадобится найти новые одежды, переодеться и снова в путь? Много, а уж Хуа Линь постарается растянуть процесс.
Настроение стремительно упало и подниматься не спешило. Вроде не видела, не пересекалась, а всего несколько слов и внутри скрести начинало. Специально гнала по началу мысли о старине Цзяне и Син Юе, дав себе слово ни за что не искать с ними встреч или пробираться, чтобы хоть издалека взглянуть. Проще, когда знаешь, что всё хорошо или близко к хорошо, внушаешь себе, что встречи ничего хорошего не принесут и продолжаешь жить.
А вот такие случайные встречи рушат выстроенные невидимые стены.
Хуа Линь подняла голову и устремила задумчивый взгляд в темное утреннее небо.
«Так жизнь и пройдёт мимо».
И всё-таки носок светлых сапог зацепился за торчащий совсем на немного из-под земли корень.
Идти по дороге Ан Ханьсюю явно не хотелось, а вот прогуляться по расстилающемуся вдоль дороги лесу — самое то. Утренняя лесная прогулка полезна.
Хуа Линь уже представила взгляд Ан Ханьсюя и предположила на сколько недовольным он будет, как её поймали за плечи. Носом она уткнулась в плащ, благоухающим очень тонким запахом цветов.
Сверху раздался выдох, который скользнул по собранным волосам. Хуа Линь потратила приличное количество времени чтобы соорудить на голове хоть что-то приличное, в конечном итоге собрала волосы по бокам в косы и вместе с чёлкой закрутила в пучок, в который вставила принесённую с одеждой деревянную шпильку, оставив низ свободно струиться по спине.
Хуа Линь глубоко вдохнула приятный запах и выпрямилась. Молча Ан Ханьсюй отпустил её плечи, взял за запястье, скрытое под стояли одежд, и повёл за собой.
Теперь точно шансов вернуться из-за замаранной одежды не выйдет.
Шли долго, Хуа Линь успела заскучать, досчитать до ста и обратно. И так раз пять, ещё быстро до десяти и обратно несчитанное количество раз. Неожиданно Ан Ханьсюй остановился. Вместо ожидаемого города они стояли посреди леса.
«И как это понимать?»
Ответ, как и предполагалось, не последовал. Хуа Линь легонько тряхнула рукой, которую держал Ан Ханьсюй.
— Сейчас, — коротко и не понятно.
«Очередное ожидание».
Не прошло и пяти минут, показавшиеся Хуа Линь безумно долгими, как Ан Ханьсюй потянул за собой.
«И как обычно ни коротенького объяснения, ни малейшего намëка. Как после поддерживать отношения с человеком?»
Хуа Линь недовольно нахмурилась.
— Старейшина Цзян и учитель Син выбрали пешком добираться до города, часто останавливаются, — прошептал Ан Ханьсюй.
Сначала Хуа Линь не услышала, потом подумала, что показалось, а когда поняла, пришлось в голове самостоятельно доставлять слова. Она хмуро посмотрела на ученика старшей соученицы.
— Опоздаем, — с досадой выдохнул Ан Ханьсюй.
«Меня вот волнует вопрос: откуда узнал, что именно сегодня, именно в это время старина Цзян и Син Юй отправляться в город? Случайно? Если бы не они, мы бы стояли и ждали, когда ворота откроют? Или был запасной план на подобие того, чтобы взломать заклинание и свалить?»
Опоздание Хуа Линь не волновало. Её вообще не волновали дела Ан Ханьсюя. В нём она успела сполна пересомневаться, испытать не свои чувства, проникнуться заботой. И понять, что у Ан Ханьсюй хранил тайну, которую скорее всего лучше не знать.
Одна из немногих вещей, которую понимала Хуа Линь: вокруг много людей, которые видят, замечают, подмечают то, к чему она невнимательна.
Долгая дорога через лес вывела их на пыльную дорогу. С неё открывался вид на первые ряды домов.
— Опоздал.
Хуа Линь устремила взгляд на незнакомца, чей голос слышала в «Барышне Нян».
Это был одного роста с Ан Ханьсюем юноша с бамбуковой шляпой с вуалью* до груди на голове. Одеждой он не выделялся. Коричневый с серыми вставками ханьфу, чёрные сапоги.
— Пришли же, — Ан Ханьсюй отпустил руку Хуа Линь и первым подошёл к незнакомцу, возле которого топтались два коня. Один чёрный, другой коричневый.
— Давно не виделись, Сяохуа, — юноша кратко кивнул.
Хуа Линь качнула головой и отвела взгляд в сторону.
«Третий лишний», — буркнула она, сжимая края плаща и сильнее кутаясь в него.
Она никак не могла понять, в какой момент стала частью чужой насыщенной жизни? Где это привычное уединение? Где же прикипевшее «никто в здравом уме с тобой не свяжется»?
Хуа Линь прикрыла глаза. Всё осталось в лесу Ао. Привычная прошлая родная жизнь прикована к стволу одного из бесчисленного количества многолетних деревьев. Она телом осталась в лесу Ао.
Тихий тяжёлый вздох сорвался с губ. Качнув головой, Хуа Линь прищурено посмотрела на коней и тихо разговаривающих Ан Ханьсюя с юношей. Желания помогать не было с самого начала, а теперь и те крохи исчезли бесследно.
«Вот говорю себе, а толку никакого. Не хотела связываться с ним, всё равно стою тут и жду не пойми чего. Ещё что-то делать надо. Когда я начну нормально прислушиваться к себе?»
— Иди сюда, — Ан Ханьсюй подозвал к себе.
Нехотя, Хуа Линь подошла.
— Твоё задача: сейчас берёшь коня, — неизвестный юноша положил руку на бок чёрного коня. — Отправляешься к сорок третьему дому по этой улице, там находишь женщину с цветами в волосах, отдаёшь свёрток, — юноша достал из широкого рукава небольшой