Босс не знает отдыха - Наиль Эдуардович Выборнов

— Ты знаешь, — я затянулся еще раз. — Я зауважал тебя. Ты честен — для меня это очень важно, Джордж. Я готов дать тебе триста тысяч. Опять же из своих денег.

— Миллион, — покачал он головой. — На меньшее я не соглашусь.

— Хорошо… — сказал я. — Тогда предлагаю другой вариант. В день Святого Валентина погибло семеро твоих людей. Мы дадим тебе семьсот тысяч. По сто тысяч за жизнь каждого. Но ты прикажешь своим людям отойти и вернуть все точки «аутфиту». Иначе сделки не будет.

Это был ход конем, потому что я понимал, что ни хрена он не сможет этого сделать. И деньгами со своими людьми он делиться не собирается, а хочет свалить.

И даже если он даст свое слово, то все равно не сможет его выполнить. Его раньше убьют.

Дело только в том, что я не собирался платить. Договориться с поляками, а с ними придется решать вопрос отдельно, мне может помочь только смерть Морана. Ну и общий бизнес, который можно им предложить. Точнее общий бизнес с Лански, потому что среди этих самых «поляков» немало евреев.

— Я согласен, — сказал он. — Мои люди отойдут с точек, если я получу свои семьсот тысяч.

Вот он и попался. Я хорошо умел читать людей и прекрасно знал, что он врет. Ничего он не сделает. Но говорит, что сделает, а значит считает, что может меня обмануть.

— Тогда давай договоримся о передаче, — сказал я. — Предлагаю встретиться завтра на нейтральной территории за городом.

— Почему не здесь?

— Потому что о такой сумме никому нельзя знать, — ответил я. — В том числе и Макси. Ты достаточно доверяешь ему, чтобы получить на его территории семьсот тысяч?

— Да, черт подери, я не доверяю этому предателю, — ответил он. — Он бросил меня и перешел к Лански. Если бы не приехал лично ты, то я не стал бы с ним связываться, вообще ни в коем случае. Но ты не похож на других итальянцев, Чарли.

— Я не совсем обычный итальянец, — ответил я.

Ну да. На самом деле я, может быть, теперь и итальянец по крови, только вот на самом деле душа моя все равно русская. Со всем плохим и хорошим, что из этого вытекает. Да и менталитет у меня другой, человека, который вел полукриминальный бизнес в двадцать первом веке.

— Это уж точно, — кивнул он. — Не совсем обычный.

— Тогда по рукам, — протянул я ему ладонь.

— По рукам, — сказал он и пожал ее через стол. — Сколько времени вам нужно, чтобы собрать деньги?

— Завтра днем должны управиться, — ответил я.

— Встретимся завтра к десяти вечера в Беруине, там есть заброшенная фабрика на севере, спросишь у Нитти, он тебе подскажет. Ты должен приехать один — больше никому я не доверяю. И привози с собой деньги. Мы привезем Ральфа, обменяемся на месте, и все будет хорошо.

— Договорились.

Я поднялся, кивнул ему, он кивнул в ответ. Когда я подошел к двери, Багс вдруг сказал:

— Чарли.

— Да? — повернулся я.

— Спасибо, что приехал лично, — сказал он. — Большинство людей твоего положения прислали бы убийц.

— Большинство людей в твоем положении продолжили бы воевать, — сказал я. — Ты сделал правильный выбор.

И я двинулся наружу, спустился вниз. Макси, который ждал нас там, подошел и сказал:

— Стрельбы вроде не было. Как все прошло?

— Мы договорились, — ответил я без деталей. — Спасибо тебе за организацию встречи, Макси, без тебя ничего не получилось бы.

— Всегда пожалуйста, — ответил он. — Передавайте мистеру Лански пожелания скорейшего выздоровления. И еще, у меня будет небольшая просьба.

— Какая? — спросил я.

— У меня скопилась небольшая сумма денег, которую нужно отмыть. Делать это через местные бизнесы будет долго и сложно. Я бы хотел воспользоваться вашим фондом. И готов заплатить небольшую комиссию — пять процентов.

— Хорошо, — кивнул я. — Сообщи об этом Мейеру, он поможет. Я скажу ему.

— Благодарю, — кивнул он. — Тогда всего доброго.

— Всего хорошего, Макси, — сказал я.

И двинулся к машине. Сел на заднее сиденье и сказал:

— В «Лексингтон».

Семьсот тысяч долларов «аутфит» смог собрать за сутки. Нитти лично проследил за этим, ну и я тоже, хотя я не ожидал, что меня до такого допустят. Но похоже, что Фрэнк решил, что от меня у него нет секретов. Или что я и так все уже знаю.

Часть денег взяли из сейфов в «Лексингтоне», но там не хватило. Еще часть привезли доверенные люди из одного из подпольных банков, с которым у «аутфита» были особые отношения. Еще часть пришлось взять из денег, отложенных на закупку алкоголя на следующий месяц.

Деньги упаковали в два одинаковых кожаных саквояжа. Я лично сделал это, сложил пачки, перевязанные бумажными лентами. Купюры частично мелкие, частично крупные, но тут было все. Хотя это не так много денег, как лежало у Лански в кабинете, там они занимали вообще все пространство.

— Семьсот тысяч это много, — сказал Нитти, когда я закрыл второй саквояж. — Это пробьет дыру в нашем кармане, пару месяцев будем жить впроголодь.

— Переживете, — спокойно сказал я. Про то, что будет дальше, Фрэнк не знал, я специально посвятил в это только своих людей. — С поляками договоримся, а без Морана у них ничего не получится — он идейный вдохновитель. Лучше дыра в бюджете, чем продолжать войну.

— Ты точно поедешь один? — спросил он. Было видно, что Нитти нервничал, он понимал, что если меня убьют, то найдутся люди, которые обвинят в этом его.

— Точно, — сказал я. — Моран выставил условие, и я его выполню. Если он увидит, что я приехал с охраной, то решит, что я готовлю засаду. Тогда сделка сорвется.

— А если он сам готовит засаду? — спросил Фрэнк.

— Не готовит, — я покачал головой. — Ему нужны деньги, а не моя смерть. Мой труп ему ничего не даст, кроме новой войны.

Возражать он не стал, хотя было видно,