Мастер драгоценных артефактов 5 - Александр Майерс
Меня заразили чужеродной энергией — точнее, конструктом, который сковал моё ядро. И пока этот конструкт во мне, ничего другого мой организм не примет.
Значит, надо сначала вычистить эту дрянь.
Я начал понемногу выпускать заразу наружу — формировал пустяковые заклинания, вроде светлячков, и пускал в них чужеродную энергию. Выдавливал её из себя по капле.
— Мне нужно время, — сказал я Катарине. — Часика два. Проследи, пожалуйста, чтоб всё было в порядке. Там во дворе твоя помощь не помешает.
Говоря это, я понял, что лежу уже не на полу, а в кресле. Когда я здесь оказался? Ни хрена не понимаю, что происходит. Перед глазами всё плывёт, такое ощущение, что дом качается, как качеля. Ещё и двоится при этом.
— Там во дворе без меня справятся. Почему твоё тело отторгает энергию? — Катарина присела рядом.
— Чужеродный конструкт, — коротко объяснил я. — Меня нашпиговали враждебной энергией. Пока она внутри, тело ничего чужого не принимает.
Катарина закусила губу.
— Ты же сам говорил, — вдруг сказала она, — что есть и другие способы передать энергию.
— Говорил, — кивнул я, морщась. — Их много… Можно, например, найти кристалл повелителя зверей. Или алмаз небесных мудрецов — в нём самая чистая энергия. А ещё можно…
Договорить я не успел, потому что Катарина вдруг наклонилась и поцеловала меня.
В следующий миг я почувствовал, как проклятая чужеродная энергия встрепенулась и потянулась из меня в неё.
Катарина забирала проклятие себе. Просто взяла — и приняла мою отраву.
Я хотел было её остановить, попытался выдернуть конструкт обратно в себя — но дёргать было уже нечего. Энергия Катарины хлынула в меня встречным потоком, и мгновенно заполнила выжженную пустоту.
Ведьма оторвалась от моих губ и прошептала, не открывая глаз:
— Тебе нельзя умирать. От тебя зависит благополучие всех этих людей. И моё в том числе.
Туман перед глазами рассеялся, тошнота отступила. Я моментально почувствовал себя лучше.
Катарина отстранилась. И тут же залилась краской до самых ушей.
— А вообще, — буркнула она, отводя глаза, — ты должен был сам об этом попросить!
— Увы, — я с трудом поднялся. — Я из тех людей, что не привыкли перекладывать свои проблемы на других. Уж прости.
Я достал новый целительный камень, и на этот раз легко разобрался с ранами. Повёл плечом и убедился, что рука в порядке. Слабовата, но порубить десяток-другой ублюдков я смогу.
— Ладно, — я хрустнул шеей. — Теперь можно пойти и отомстить этим уродам.
Я только успел сделать шаг к пролому, как внутрь ввалились люди.
Я на рефлексах поставил перед собой барьер, ещё не успев сообразить, свои это или чужие.
А потом разглядел знакомые лица и убрал барьер.
— У нас проблемы? — поинтересовался я.
Передо мной стоял Ильдар с окровавленной саблей в руке. За ним — десяток потрёпанных гвардейцев.
— Никак нет, господин, — доложил Ильдар. — Противник уничтожен.
— В смысле, уничтожен? — не понял я. — Вы что, хотите сказать, что всех перебили? Как вы за какой-то час умудрились со всеми разделаться?
Ильдар как-то странно переглянулся с бойцами. Повисла неловкая пауза.
— Ваша милость… — осторожно произнёс он. — Сражение шло около шести часов.
— Чего? — я уставился на него.
— Шесть часов, господин. Тяжёлый был бой… Сгорел склад древесины, амбар с кормом для лошадей уничтожен. Кузница сильно пострадала — там враги под конец засели, пришлось выкуривать. Но мы их всех положили. Ни один не ушёл.
Ох, надо же. Думал, что провалялся здесь час, ну, полтора. А оказалось что время я воспринимал совсем не так, как оно шло на самом деле. И сознание, видимо, терял не на одну секунду, а на полчаса каждый раз.
А ведь если бы тот заряд угодил в Катарину — она могла бы и не выдержать. С её-то силами, может, и выкарабкалась бы, но не факт. А вот любой другой умер бы на месте. Тот выстрел был чудовищной мощи. Даже меня, со всей моей защитой и то едва не отправил на тот свет.
Торгаши, или кто они там на самом деле, хорошо подготовились. К тому же от торговцев такой подлости никто не ждёт. Купец — он же мирный, он же с товаром, ему везде рады.
— Ладно, — сказал я. — Разбор трофеев отложим на завтра, голова сейчас не варит. А вы — все молодцы. Отдыхайте, заслужили. Раненым немедленно оказать помощь… Хотя нет. Раненым я сам помогу. Хочу всё видеть своими глазами.
Соображал я по-прежнему туговато, но валяться, пока мои люди истекают кровью после боя, я не собирался.
Во дворе валил снег, скрывая то, что осталось после схватки. Посреди двора чёрными тушами застыли изуродованные автобусы торгашей. Кое-где ещё чадил дым. Между ними и вдоль стен лежали тела врагов.
Я прошёл к лазарету. Раненых там хватало.
Да, противник был силён. Как мне рассказывали, пока я настраивал сеть целительных кристаллов, у них была куча огнестрела и боевых артефактов навалом.
Серьёзные были люди. Опытные, хорошо вооружённые — похоже, «торговля» этого Стальбурга именно так и выглядит.
— Просто прекрасно, — процедил я сквозь зубы. — Теперь, выходит, и торговцам верить нельзя.
Я обвёл взглядом лазарет, дымящиеся развалины во дворе, своих побитых людей.
— Знаете что? Меня это всё окончательно достало.
— Что достало, господин? — спросил дед Макар, который как раз принёс очередную охапку бинтов.
— А вот напомни мне, когда зима закончится, снести это имение ко всем чертям!
Макарыч побледнел и чуть не выронил бинты.
— В смысле снести, господин? — пролепетал он.
— В прямом! Взять и снести подчистую. Бесполезные трущобы!
Злился я по-настоящему, и прежде всего на самого себя. Потому что сегодня я понял со всей ясностью осознал: моё имение — самое слабое место во всех моих владениях.
Я отгрохал стены вокруг полей и шахт, построил крутейшую таверну — а сердце графства как было кучкой деревянных строений, так и осталось.
А будь у имения нормальные стены, настоящие башни, защитные артефакты — ничего этого не случилось бы.
В нормальном доме враг не смог бы занять кузницу, и его не пришлось бы потом оттуда выкуривать — двери просто не открылись бы для чужаков. А если бы они каким-то чудом и пролезли — сработала бы автоматическая защита.
— Всё, — сказал я твёрдо. — Хватит. Пора с этим кончать.
Я посмотрел на Макара, на десятников, на раненых бойцов. А они все смотрели на меня.
— Шахта сейчас пашет на полную, и это хорошо. К весне у