Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая

— Сирены поют об утраченном доме, — негромко пояснил Нивертон и замер, внимая чудесным голосам.

Разрушена клятва, усвоен удел —

В водах чужеродных скитаться.

Проронено Слово, океан закипел,

И нет нам нужды возвращаться.

Солми́р изменился и суть наша с ним,

Душа же желает свободы.

Своими законами волю вершим,

Не живем ради чьей-то угоды.

Теперь мы другие и чувствуем мир —

Доступна любовь и презренье.

Разорвана дружба как пены пузырь

И смыта подводным теченьем.

Но нету вины нашей в том, что одна

Друида душой полюбила.

Ее злая участь была решена,

Ведь суша сполна отомстила.

В омут прохладный погрузим мы лик,

Океан нас волной подгоняет.

И если увидишь на глади ты блик —

Это хвост русалки мерцает.

— О чем их песня? — Каиса перевела внимательный взгляд на стража.

— О изгнании, изменении законов мироздания, о том, как русалка полюбила друида…

— Тебя что ли? — улыбнулась она.

— И о том, что за преступление против жизни другого ей положено наказание… — едва шевеля губами произнес Нивертон не ответив на вопрос. Его лицо окаменело, а движения стали необычайно резкими.

— Что это значит? — помрачнела Каиса. Она уже предчувствовала ответ, но все же боялась его.

— Русалки давали священную клятву не отбирать жизни, но вчера она была разрушена. С теми, кто нарушает закон, сирены поступают очень сурово.

— Изгоняют? — предположила девушка, все еще надеясь на более мягкий исход.

— Нет. Они привязывают отступника на берегу пока тот не умрет без воды. Русалки так могут прожить не больше одного дня.

— Значит, Ариэлла… — запнулась Каиса.

— Закат забрал слишком много жизней, — подтвердил ее догадку страж, и Сиф понесся галопом.

Небо разразилось ливнем. Мацины мчали во всю прыть к черным горам Мертвого леса, надеясь укрыть всадников в их мрачных пещерах. Гром сотрясал темноту, проникая глубоко под мокрую землю, а молнии то и дело пронзали ее твердь насквозь. Крупные капли били в лицо, застилая видимость, а плащи отяжелели от холодной воды.

Дивного пения русалок больше не было слышно, они все укрылись в надежных глубинах Вод Древности. Никто не знал куда же плывут сирены. Быть может, они навсегда покинули Солмир и отправились вершить свою волю где-то у далеких земель, о которых народы могли лишь слагать легенды.

— Это великие горы Тарука, названные в честь дракаэра, сумевшего в Войне Королевств провести львир по секретной тропе к порталу, — послышался голос Нивертона из-за завывающего ветра и раскатов грома. Страж остановился напротив возвышающихся впереди скал, поджидая свою подопечную.

— Дракаэры помогали львирам? — невольно изумилась Каиса, остановившись рядом. Она слышала уже как-то о этих крылатых мужах, но почему-то думала, что потомки драконов тоже могли использовать свое пламя против ее рода.

— Дракаэры были единственными союзниками львир, пока эльфы и фурии огненных гор, их ближайшие соседи, не заставили тех отступить. И все же дракаэры смогли помочь. Львиры, которым опалили крылья всепоглощающим огнем, добытым эльфами у фурий, больше не могли летать. Им пришлось довериться Таруку, чтобы найти путь в Фарьяр, — Нивертон спешился, разбрызгав сапогами дождевую воду. — Слезай, — сделал он характерный жест рукой.

— Что с ним стало? — Каиса перекинула ногу через мацину и изящно съехала по ее гладкому холодному телу.

— Он пропал, — пояснил Нивертон. — Быть может, эльфы его поймали или же он стал новым покровителем львир и покинул Солмир вместе с ними. А теперь, мы отпустим мацин. Сиф подсказывает мне, что на этом наш путь с ними подошел к концу.

Волшебные предки лошадей стремительно поскакали прочь. Через минуту плотная завеса дождя уже скрыла их от глаз. Путники продолжили свою дорогу, карабкаясь по острым мокрым скалам, готовым в любую секунду спровадить своих незваных гостей в зияющую чернотой пропасть. Переходы между горами оказались узкими и скользкими, а некоторые и вовсе отсутствовали. Тогда следовало искать обходной путь, который приходилось прокладывать самостоятельно. Видимости не было никакой, лишь маленькие сферы света маячили перед глазами, но и они едва ли справлялись с густой темнотой гор Тарука. Дышать здесь было особенно тяжело. Вязкий воздух, будто бы лишенный кислорода, обволакивал эти места плотной мутной пеленой без возможности выбраться. Ноги то и дело соскальзывали с камня и пару раз Каиса чуть не нырнула в бездонную пучину обрыва. Припав к скале, она аккуратно передвигалась по ее выступу, периодически поглядывая на пропасть слева.