Там леший бродит 2 - Игорь Николаевич Конычев

— Может да, а может и нет, — уклончиво ответил я. — Расскажешь мне всё, что тебе известно?

Прежде чем ответить, Седогривый ненадолго задумался, а потом вновь улыбнулся своей жуткой и кровожадной улыбкой.

— Услуга за услугу, леший, — твёрдо произнёс он.

Условия Седогривого, к моему удивлению, оказались вполне адекватными. Только вот это была не услуга, а услуги. Вожак волколаков просил землю, чтобы перенести поселение на холм, дабы избежать подтопления, но при этом недалече требовалась ещё и река, и чтобы почва была плодородной. Помимо территории, стая также нуждалась в дереве, из которого они собирались сладить новые избы. Ну и ещё помощь с колодцем для доступа к пресной воде.

Да, просил Седогривый немало за простой-то рассказ, но и не шибко много. Места в моём лесу было предостаточно, а стае действительно лучше перебраться из бора на холмы. Да и от людей подальше обоснуются, а ко мне поближе. Опять же, будут под присмотром. Что же до брёвен для изб — лесу необходимо обновляться. Старые деревья волколаки порубят, а новые я выращу — это не проблема.

На том и порешили. Однако переезд запланировали на весну, а то если не успеть до первых снегов, то даже хладостойкие волколаки могут отморозить хвосты. По словам лесных обитателей, зимы в этих краях могут быть лютыми, так что лучше перестраховаться. Седогрив не возражал, так что мы ударили по рукам и разошлись, условившись вновь встретиться на северо-восточной границе леса ближе к закату.

Времени у меня оставалось с запасом, так что я решил проверить свои владения. После страшного ливня жизнь в лесу возвращалась в привычное русло. Всё шло своим чередом, деревья и звери готовились к зиме. Помощь никому не требовалось, разве что знакомый мне молодой медведь оказался в сложном положении, так как облюбованную им берлогу затопило. Но новое место он отыскал без моей помощи и теперь обустраивался чуть западнее.

Наблюдавшая за медведем с высокой ветки ясеня сорока обмолвилась, что недавно тут проходил Лихо и напугал её товарку. Обратившись волком, я быстро напал на след чудаковатого соседа и потрусил за ним вглубь леса.

Лихо обнаружился на уединённой полянке. Напевая себе под нос какую-то незатейливую песенку, он занимался тем, что подбирал с земли ветки, тщательно осматривал, качал косматой головой и клал обратно ровно на тоже место, откуда брал. Понаблюдав за соседом издалека, я не увидел в его действиях никакой логики, поэтому обернулся человеком и спросил:

— Совсем заскучал перед зимой?

— М? — Лихо оборвал свою песню и глянул на меня через плечо. — А, это ты, леший, — отвернувшись, одноглазый при помощи своих длиннющих рук не нагибаясь, поднял очередную ветку, осмотрел и вздохнул. — Не то, — после чего положил находку обратно, весьма тщательно расположив её в точно том же месте и положении. — Снова не то.

— Помочь чем? — я подошёл ближе и вновь попытался понять, что же ищет это странное существо.

— Помоги, — кивнул Лихо и замолчал, разглядывая новую ветку.

Над полянкой повисла тишина, нарушаемая лишь подвываниями студёного ветра. Я смотрел на Лихо, а тот на ветку. Это длилось где-то минуту, после чего одноглазый вновь покачал головой, вздохнул и вернул ветку на землю, чуть прикрыв пожухлой травой, почти как было до его вмешательства.

— Чем помочь-то? — осторожно уточнил я, уже подозревая, что сосед вновь взялся чудить.

Единственный глаз собеседника уставился на меня.

— А ты не видишь? — чуть раздражённо спросил Лихо.

Я покачал головой.

— Ну, вот, смотри. — Одноглазый поднял новую ветку, поглядел на неё, фыркнул и сунул мне под нос. — Видишь?

— Это ветка, — озвучил я очевидный факт. — Вполне обычная.

— Вот! — торжественно изрёк Лихо и вернул ветку на место. — А мне нужна необычная.

Я скептически осмотрел поляну, на которой после ливня и ураганного ветра веток валялось чуть только поменьше, чем травинок в стоге сена и предложил собеседнику:

— Может, как-то сузить круг поиска? Что по-твоему значит «необычная»?

— Не такая, как другие, — в этот раз Лихо раздражения не скрывал. — Ты всегда такой непонятливый?

— Только когда речь идёт о необычных ветках, — со всей возможной серьёзностью ответил я. — Допустим, ты ищешь не такую, как другие. Но зачем остальные кладёшь туда, откуда взял?

Ответ Лихо поразил меня своей простотой:

— Потому что всё должно быть на своих местах, — сообщил он, изучая новый экземпляр.

Собственно говоря, такой довод крыть мне было не чем, да и незачем. Приняв чудное поведение одноглазого, как данность, я лишь уточнил:

— Ты сегодня никуда не спешишь?

— А куда мне спешить? — вопросом на вопрос ответил Лихо, склонившись над возвращенной на землю веткой и педантично укладывая на неё свалившиеся листочки один за другим.

Стоило ветру украсть последний листок, как одноглазый коротко рыкнул, с молниеносной скоростью сместился вперёд, выбросил долговязую руку и с ювелирной точностью ухватил беглеца двумя длинными когтями за самый краешек. Вновь опустившись на корточки, Лихо положил листик на ветку и лишь тогда выпрямился.

— Знаешь, что, — вынужденно признал я. — Кажется, у меня не получится тебе помочь.

— Я тоже так думаю, — согласился одноглазый, смещаясь на шаг вперёд и повторяя всё то же, что делал неизвестно сколько раз до этого.

Моё любопытство взяло-таки верх:

— Позволь узнать, зачем тебе ветки?

Лихо пожал острыми плечами.

— Я их собираю. Но не все, а только необычные.

— Интересная коллекция.

Беззвучно повторив новое для себя слово, Лихо снова пожал плечами и продолжил отбирать новый экспонат.

— И как давно ты их собираешь? — спросил я, следуя за ним по пятам.

— Недавно, — неопределённо отозвался Лихо, чей голос сейчас напомнил мне уханье старого филина. — Раньше кости собирал и зубы.

— Звериные?

— Всякие.

Мы немного помолчали, после чего я прочистил горло и нарушил ненадолго воцарившуюся тишину.

— Кости ты тоже необычные собирал?

— Поначалу да, — Одноглазый заметно оживился, видно, тема пришлась ему по душе. — Но потом я понял, что кости-то одинаковые. В каждом человеке одни и те же, только по размеру разные, ну и мужские от женских едва-едва отличаются. У