Резидент. Часть 6 - Никита Киров

— Вызову полицию, — тут же предупредила Змейка.

— Да ладно, — сказал я на русском. — В прошлый раз я тебя от них спас, а сейчас сама собираешься их вызывать.

Она приоткрыла рот, уставившись на меня. Узнала, ведь я снял часть маскировки.

— Закрой, муха залетит, — сказал я. — Давай поболтаем где-нибудь в укромном месте. Хотел обсудить разные дела.

— Тут есть одно место, — произнесла шпионка после недолгого раздумья. — Но мне надо позвонить, чтобы дали добро.

— Не доктору же?

Змейку аж передёрнуло.

— Ни за что.

— Хочешь позвонить Матери-Кобре? Я бы с ней переговорил тоже.

Она кивнула.

* * *

Через час я был на окраине города, и в этом месте я был впервые в жизни. Даже Тумана сюда никогда не звали.

Это было к югу от исторического центра Флоренции. Район назывался Арчетри, располагался он на холмах Пьян-деи-Джуллари, и в нём было много старинных вилл 16–17 веков и даже раньше. Кстати, где-то здесь жил Галилео Галилей. Отсюда хороший вид на Флоренцию, и я бы не отказался посидеть здесь с Наташей в тени кипарисов. Отсюда даже видно огромную крышу собора Санта-Мария-дель-Фьоре и башню Арнольфо.

Змейка меня забрала на своём электрокаре «Фиат». Всю дорогу она хранила молчание.

— Не могу говорить, — продолжала она, когда я пытался вывести её на беседу.

— А в общих чертах, — настаивал я. — На каком вы этапе? Я так понимаю, Мать-Кобра хочет проучить доктора?

— При чём здесь доктор?

— Думаешь, я не знаю, кто тот усатый тип, который к тебе ходит в тайне от жены и где он работает? И как доктор связан с Флоренцией.

— Всё ты знаешь, — пробурчала Змейка. — Мы работаем. Нам нужен был доступ.

— И он есть?

— Есть. И есть сложность, — нехотя сказала она.

— Вам нужен парень, — догадался я. — Потому что ваши методы могут не всё. Причём подходящий парень, с навыками, но кого-то нанимать боитесь. Потому что Ланге знает почти всех шпионов в Европе, кого знаете вы, и сразу услышит, что вы задумали.

— А откуда ты столько знаешь? — спросила Змейка. — Ни в ФСБ, ни в ГРУ про нас толком не слышали.

— В ГРУ знают, — сказал я. — В ФСБ тоже. Сейчас такое время, что что-то скрыть сложно. Технологии.

Даже Верещагин знал про Мать-Кобру, как-то раз обмолвился, но в детали не лез. И судя по тому, что Холодов не удивился, ему тоже было известно о ней и её девочках.

Машина свернула с основной дороги. Новая дорога совсем узкая, если бы появилась другая машина, то не смогли бы разминуться. Слева была высокая стена из камня, справа — аллеи оливковых деревьев.

Вскоре мы остановились перед железными воротами. Змейка нажала кнопку на пульте, и они плавно открылись.

Снаружи двухэтажная вилла выделялась мало. Обычная жёлтая штукатурка, на окнах деревянные ставни, зато крыша красивая, из красной черепицы.

А вот внутри всё было совсем иначе. Намного роскошнее, чем можно было себе представить.

Под ногами там, где не было турецких ковров, лежала мраморная плитка, потолки покрыты росписью в духе эпохи Возрождения, а на красных стенах с шёлковыми обоями висели картины в тяжёлых золочёных рамах. И не удивлюсь, если тут есть и оригиналы, а не копии.

Мебель тоже оригинальная, основательная, точно не из «Икеи». А в гостиной вообще стоял белый рояль «Стейнвей», а такие сейчас отдают по цене московской квартиры с видом на Кремль.

— Должно быть, это вилла покойного сеньора Моретти? — спросил я, покопавшись в памяти. — Второго супруга хозяйки?

— У вас хорошие данные, молодой человек, — раздался певучий женский голос. — Но старый Моретти отличался скверным нравом и много пил. И чуть не продал это поместье. Я едва его спасла.

— На месте доктора, — произнёс я, — я бы заплатил любые деньги, чтобы это поместье постоянно щёлкали все возможные спутники-шпионы, а в окрестностях агентов было бы больше, чем обычных жителей.

— И он платит, — женщина засмеялась. — Но кто сказал, что он за это что-то получает?

Прошёл через эти комнаты с роскошью и вышел на крытую террасу с колоннами. За круглым столом сидела взрослая женщина, которая деловито поправила причёску Змейке, когда та уселась рядом с ней.

А я сел напротив на мягкий диван, разглядывая Мать-Кобру.

Тёмные волосы были собраны на затылке, седины не видно. Лицо и правда красивое, хотя уже видны мелкие морщинки у глаз и губ. Одета она в светлые брюки и шёлковую блузку, украшений мало, только золотые часики на левой руке и маленькие серёжки.

— Сеньора, рад вас видеть, — сказал я на итальянском.

— А я вас, молодой человек. Для меня честь принимать человека, который пугает все спецслужбы мира.

— И чем я их так пугаю?

— Не надо скромничать, — она засмеялась. — Пугаете своей неизвестностью и непредсказуемостью. За кулисами этого мира многие обсуждают того, кто раскрыл и захватил Епископа, взял одного из лучших агентов ЦРУ и которого считает своим врагом сам доктор Ланге. А ещё того, кто уничтожил Турка, помог арестовать Техника и отправил на тот свет самого Зеро. И за информацию о местонахождении которого «ОмниПалант» платит больше, чем американцы предлагали за голову Усамы бен Ладена.

— А если я себя выдам, мне заплатят или нет? — я усмехнулся.

— Если бы Карл Фредриксон платил всем, кому обещал, он бы таким богатым никогда не стал. Но главная интрига в другом. Говорят, — она усмехнулась, — что этот человек — вернувшийся к жизни Туман, тот самый Джон Стивенсон. Или что Туман разыграл свою смерть и теперь издевается над всем миром, показывая вместо себя фантома. Но это они так говорят, чтобы не терять лицо. Ведь обидно, что их переиграл одиночка, о котором они не знают вообще ничего. И даже проворонили момент, что он в Европе.

— Значит, меня обсуждают.

— Как и всё неизвестное. А мужчины не любят неизвестности, поэтому всегда пытаются строить теории, чтобы эту неизвестность победить. На этом стоит мир.

Мать-Кобра приподняла бокал.

— А вы сами как думаете? — спросил я.

— Думаю, что Джон мёртв. А будь он жив — он бы никогда сюда не пришёл. Он был слишком гордый, чтобы обращаться ко мне.