Регрессор: Я раскрою ваши тайны. Книга 3 - Александр Кронос

Стоило подойти ближе, как стало понятно, что энергия сосредоточена в той самой взвеси, что была внутри прозрачной части черепа.

Сама она была без сознания. В настолько глубокой отключке, что привести её в чувство у меня не получилось.

Решив, оставить это на потом, связался с Дмитрием, сообщив об успехе и поинтересовавшись результатами остальных. Затем описал ситуацию с норвежской армией, попросив Твардовского заняться информационной стороной проблемы.

На то, что в бункере отыщутся ответы на все вопросы, я само собой не рассчитывал. Но полный провал всё равно оказался серьёзным разочарованием. Такого я тоже не предполагал.

А вот находка Пак Джин Хо… Защитник, который умеет предсказывать будущее, не просто опасен. Он ультимативен. Если же ещё и умеет управлять своей способностью, то я вовсе не представлял, как такого можно убить.

С другой стороны — возможно ничего подобного делать и не придётся. Он сам разобрался с медсестрой, которая была сопровождающей и даже оставил несколько советов. На мой взгляд, это можно расценивать как своего рода заявление о том, что мужчина не представляет опасности. Было бы отлично переманить его на свою сторону, однако пока я не представлял, как это можно было бы провернуть.

В соседних домах нашлись медные сплавы, из которых путём использования воздуха и тепловой способности, вышло сформировать что-то вроде оков на руки и ноги. Загонять медную крошку внутрь организма Головастой я не стал. Девушка нужна была мне живой и разговаривающей. Пока она дышала — оставался шанс выяснить о происходящем побольше.

Но что-то вроде импровизированных дротиков, я подготовил. Разместив их по комнате, чтобы можно было сразу же ударить, потянув воздухом. Тепловая способность была бы куда надёжнее. Но кусок меди мог её ранить и при этом обездвижить. Тогда как удар раскалённым жаром, с гарантией бы убил.

— Кто-то приближается. Слышишь вертолёт?

Транспортировать Головастую я счёл не самой лучшей идеей, поэтому мы до сих пор оставались в подвале её дома. А вот вертолёт и правда подлетал. В Тронхейм всё ещё продолжали прибывать медики и военные. Однако за последние полчаса воздушных машин мимо не пролетало. Этот же кажется, целенаправленно летел к нам.

Оставив немку внизу, я окружил себя оптической иллюзией и поднялся наверх. Оказавшись во дворе, осмотрелся. Вертолёт уже приземлялся. Совсем недалеко от дома, где мы были.

Военным он не был, поэтому заметив, как оттуда движется фигура мужчины, одетого в костюм и сопровождаемого несколькими людьми, я зашагал ему навстречу.

Спустя несколько шагов понял, что так и не снял оптическую иллюзию. Сбросив её, увидел, как неизвестный заметно дёрнулся. Но траектории не изменил — помчал прямо на меня. Когда между нами оставалось не больше метра, остановился, протянув руку.

— Ольсен. Премьер-министр королевства Норвегия. Хотел бы принести вам благодарность за спасение Тронхейма.

Вертолёт всё так же кружил над Тронхеймом. Уже не один — в небе была ещё пара машин с репортёрами, да и на земле вовсю трудились съёмочные группы. Однако Хокон Матисен всерьёз рассчитывал, что за этот репортаж ему дадут «Золотой экран». Как минимум, номинируют.

— Войска, которые совсем недавно вошли в город, уже отправляются на выход. Вы можете видеть, как Тронхейм покидают остатки бронетехники. Сами солдаты остаются, чтобы помочь экстренным службам, которые не справляются. По приблизительным оценкам, количество жертв уже перевалило за тридцать тысяч и продолжает расти.

Вертолёт сделал ещё один поворот и Хокон присмотрелся к изображению на экране планшета, куда выводилась картинка камеры.

— Мне кажется, мы наблюдаем посадку гражданского вертолёта без опознавательных знаков. Предлагаю подлететь поближе.

На технике действительно не было ни красного креста, ни чего-то ещё. Однако военные, которые пусть и вывели из Тронхейма технику, но пока контролировали воздушное пространство над городом, этот вертолёт пропустили. Значит на то имелись веские основания. Матисену казалось, это может стать отличным штрихом к его сегодняшнему репортажу.

Когда они приблизились, камера взяла более крупный план и репортёр удивлённо округлил глаза.

— Да это же Ольсен. Слышите меня, господа? У нас тут премьер-министр, который…

Сделав паузу, Хокон всмотрелся в изображение.

— Он встретился не с кем иным, как с Лаговым. И прямо сейчас вручил ему… Орден святого Олафа! С цепью! Это что получается, наш король только что признал этого русского монархом? Или главой страны.

Вопрос был отнюдь не праздный. О чём после короткого замечания из студии, он рассказал. Начиная с тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, орден Олафа высшей степени вручался исключительно норвежцам. Для иностранцев был создан орден Заслуг. Единственные исключения — главы иностранных государств и члены монархических семей. Выходит, король Норвегии отправив эту награду с премьером, признал Константина Лагова либо основателем новой династии, либо главой государства. Причём в обоих случаях, речь шла о власти над всей планетой.

Умом Хокон прекрасно понимал, что настолько далеко в столице не загадывали. Они там наверняка впали в ступор, когда поняли, что Лагов цел и жив, а кроме него в Тронхейме сражаться больше не с кем. Скорее всего испугались, что русский заявится задавать вопросы и решили сработать на упреждение.

Сам журналист на этом сыграл, получив свою минуту славы. После чего решил подвести итог сегодняшней трансляции.

— Как бы там ни было, теперь Норвегия может спать спокойно. Раз глава кабинета министров лично доставил Лагову орден, значит мы с ним не воюем.

Для самого Матисена, который уже долгое время комментировал происходящее внизу, это было скорее шуткой. А вот полтора миллиона зрителей его эфира с облегчением выдохнули.

* * *

Меня грозились убить, объявляли диктатором и пытались арестовать. Но до этого момента, ещё ни разу не вручали награды. Красивая, к слову. Большая. Что с ней делать было не совсем понятно. Не цеплять же сразу на одежду. Засунуть коробку в карман вроде тоже не слишком удобно. Поэтому я просто оставил её в левой руке.

— Мы можем поговорить внутри?

Сразу же, как я поблагодарил за награду, премьер указал взглядом на дом позади. Заставив на миг задуматься. Вероятность того, что у Головастой осталось достаточно сил для серьёзной атаки, была невелика. Но не равна нулю. В прошлый раз она погрузила в иллюзию целый город. Окунув сознания людей настолько глубоко, что получая ранения там, они умирали в реальности. Мозг не видел разницы, воспринимая всё происходящее в иллюзии, как чистую правду.

— Можем.