Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

— Вторую… половину. Сейчас.

— Нет! Логан, оттащи его! — закричал Ксавье, но было поздно.

Я снова замкнул контакт, вбирая в себя остатки травмы. Вспышка фантомной боли оказалась мимолетной — организм уже знал, как с этим бороться. Но для зрителей я разыграл финальный акт трагедии, судорожно выдохнул, разжал пальцы и, словно лишившись костей, рухнул на колени, тяжело опершись ладонями о ворсистый ковер.

— Маркус! — Логан в два прыжка оказался рядом, подхватывая меня под мышки и не давая упасть лицом вниз. Его суровое лицо исказила неподдельная тревога. Ороро бросилась к нам, опускаясь на пол.

Я прикрыл глаза, играя роль выжатой досуха батарейки, и просто слушал.

Скрипнула кожа. Раздался неуверенный шорох ткани. А затем — тяжелые, неуклюжие, но абсолютно самостоятельные шаги.

Я приоткрыл веки. Чарльз Ксавье стоял на собственных ногах, вцепившись побелевшими пальцами в край стола. По его щекам текли слезы, которых он даже не замечал. Гениальный телепат, привыкший читать чужие души, смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде читалась такая бездонная, сокрушительная благодарность, что мне на секунду стало даже неловко за свой спектакль.

— Ты отдал мне свою жизненную силу, — прошептал Профессор, и голос его сорвался. — Я в неоплатном долгу перед тобой, сынок. Мы все в долгу.

Логан крепче сжал мое плечо, молча кивнув, а Ороро смотрела на меня почти с благоговением. Я слабо усмехнулся, тщательно пряча торжествующий блеск в глазах за пеленой изображаемой усталости.

Спектакль удался. Теперь Люди Икс пойдут за мной куда угодно.

Тяжелые дубовые створки распахнулись. Я вышел первым, тяжело опираясь на дверной косяк и всем своим видом разыгрывая крайнюю степень благородного истощения. Следом, крепко держась за плечо Логана, но ступая абсолютно самостоятельно, в залитый солнцем коридор шагнул Чарльз Ксавье.

Гул студенческих голосов, наполнявший холл первого этажа, оборвался в ту же секунду. Воздух словно сгустился, зазвенев от внезапно рухнувшей тишины.

Десятки взглядов скрестились на фигуре Профессора. Подростки замерли, обрывая споры на полуслове. Джин Грей, стоявшая у подножия парадной лестницы с кипой учебников, потрясенно выдохнула. Увесистые тома выскользнули из ее ослабевших рук и с грохотом рассыпались по паркету, но девушка даже не опустила взгляд. Стоявший рядом Скотт Саммерс инстинктивно коснулся кварцевого визора, словно подозревая сбой оптики.

— Профессор? — дрожащим голосом произнесла Джин, делая неуверенный шаг.

Как сильный эмпат, она мгновенно просканировала пространство и обернулась ко мне. В ее широко распахнутых, блестящих от слез глазах читалось искреннее благоговение. Она поняла, чьих это рук дело.

— Все в порядке, Джин, — голос Ксавье прозвучал непривычно громко и твердо, лишившись извиняющихся полутонов человека, прикованного к креслу. Он отстранился от Логана, расправил плечи и сделал несколько уверенных шагов к центру холла. — Сегодня действительно прекрасный день.

Оцепенение спало. Коридор взорвался радостными криками, аплодисментами и восторженным гулом. Ученики бросились к наставнику, беря его в плотное, почтительное кольцо ликования. Скотт пробился сквозь толпу и, подойдя ко мне, молча, до хруста в костяшках пожал мне руку. В этом жестом было больше суровой мужской признательности, чем в любой хвалебной речи. Джин лишь коротко коснулась моего плеча, окатив такой волной чистой, теплой телепатической благодарности, что мне на секунду стало совестно за разыгранный спектакль.

— Внимание! — Чарльз поднял руку, и гомон мгновенно стих. Профессор повернулся ко мне; его взгляд лучился непреклонной решимостью. — То, что вы сегодня видите, — не чудо и не случайность. Это дар невероятного мужества и самопожертвования. Маркус принял на себя мою боль, рискнув жизнью ради моего исцеления. С этого дня двери Школы всегда открыты для него. Он не просто друг. Он — часть нашей семьи. И любой, кто пойдет против него, будет иметь дело со всеми Людьми Икс.

Толпа отозвалась одобрительным ревом. Логан, стоявший поодаль, согласно хмыкнул и скрестил руки на груди, молча подписываясь под каждым словом директора. Я скромно опустил голову, принимая эту клятву верности. План сработал безупречно: теперь за моей спиной стояла небольшая, но чудовищно могущественная армия.

Пока ученики и преподаватели обступали Ксавье, засыпая его вопросами, я незаметно отступил к стеклянным дверям, ведущим на задний двор. Там, на широкой террасе, замер Баки Барнс.

Он стоял, сжимая в бионической руке тренировочный деревянный шест, и смотрел на происходящее в холле совершенно ошарашенным взглядом. Заметив меня, он медленно опустил оружие и моргнул, словно отгоняя наваждение.

— Скажи мне, что это голограмма от Старка, — хрипло произнес Зимний Солдат, когда я вышел на свежий воздух и прислонился к каменной балюстраде. — Иначе я решу, что окончательно свихнулся.

— Никаких голограмм, Джеймс, — я мягко усмехнулся, внимательно разглядывая его.

Он действительно изменился. Исчезли темные круги под глазами, ушла судорожная напряженность из линии плеч, а в глубине зрачков больше не прятался затравленный зверь, ожидающий кодовых слов. Баки снова стал человеком, а не сломанным оружием.

— Не знал, что ты подрабатываешь чудотворцем в свободное от зачисток время, — Барнс покачал головой, присаживаясь на парапет рядом. — Ксавье хороший человек. Он заслужил это больше, чем кто-либо. Спасибо тебе. И за него… и за меня.

— Как ты справляешься? — я проигнорировал благодарность, переводя разговор в практическое русло. — Судя по шесту, решил вспомнить навыки ближнего боя?

— Вожусь с местными оболтусами, — Баки позволил себе легкую, совершенно искреннюю улыбку. Он перевел взгляд на лужайку, где несколько младших подростков гоняли мяч. — Знаешь, когда Чарльз начал вычищать из моей головы закладки Гидры, я боялся, что оставшуюся пустоту ничем не заполнить. Но потом Логан попросил подменить его на паре тренировок по самообороне. Я начал учить этих детей контролировать силу, защищать себя… И вдруг понял, что это работает лучше любой терапии.

Он посмотрел на свою левую руку, медленно сгибая и разгибая стальные пальцы.

— Раньше эта рука только отнимала жизни. А теперь она помогает кому-то стать сильнее и увереннее. Эти дети смотрят на меня не как на монстра из страшных сказок, а как на наставника. Это заставляет просыпаться по утрам без желания пустить пулю себе в висок.

Я слушал его, чувствуя, как внутри разливается спокойная, искренняя радость. Вся та кровь, которую мне пришлось пролить, все манипуляции с гачей и рискованные сделки стоили одного этого момента. Я вырвал человека со схожей судьбой из бесконечного кошмара и дал ему смысл жить дальше. Да, у нас с ним не было той легендарной братской связи, как у них со Стивом Роджерсом, но осознание того, что я спас эту искалеченную душу, всё равно чертовски грело изнутри.