Поднебесная - Алекс Хай

Я провёл над ней слабым импульсом Земли.

Внутри ответил камень. Рядом шёл второй, более короткий отклик — металлический.

— Он там, — сказал я.

Лян снял скобы. Отец поднял крышку длинной иглой.

В коробке лежал зелёный камень, завёрнутый в промасленную бумагу.

Изумруд выглядел безупречно.

Масса, размеры, рисунок огранки — всё соответствовало нашей ведомости. Даже светлое включение у нижней грани повторяло «перо» настоящего камня. Чуть темнее возле основания, но это место должна была закрыть оправа.

— Хорошая работа, — сказал отец.

— Слишком хорошая.

Под обычным светом я не видел следов вмешательства. Под поляризованным внутри проступила тонкая трещина. Она проходила от нижней фасеты к центру и заканчивалась возле светлого включения.

Я направил самый слабый магический импульс.

Изумруд отозвался ровно. Через мгновение внутри возникло запаздывающее колебание. Металлический носитель принимал часть силы и возвращал её уже изменённой.

— Не как в алмазе, — сказал Лян после проверки.

— В алмазе состав тянулся к живой энергии сразу. Здесь он словно чего-то ждёт.

Отец сверился с картой потоков настоящего изумруда.

— После установки трещина окажется возле внутренней лапки оправы.

— Значит, через неё можно подключиться к орбите и воздействовать на основу артефакта.

Тан Лэй стоял у двери между двумя людьми Сюя.

— Какие инструкции ты получил? — спросил я.

Он ответил не сразу.

Сначала заменить настоящий камень. Потом закрыть оправу, но не проводить окончательную настройку.

— И всё?

— Нет. Следующей ночью я должен оставить доступ к артефакту. Не знаю, зачем.

Это показалось мне странным. Выходит, сам камень был только заготовкой? Или этот изумруд — только часть заговора?

Лян предложил уничтожить изумруд немедленно. Сюй перевёл его слова без изменений, но по голосу старшего мастера перевод не требовался.

— Нет, — сказал отец. — Это доказательство. И нитка к заговорщикам.

— В настоящий артефакт я его не поставлю, — сказал я. — Даже временно. Но можно обезвредить начинку и сохранить оболочку, как мы сделали в прошлый раз.

В этот момент дверь помещения распахнулась. Мы с отцом и Ляном резко обернулись и, увидев вошедшего, тут же поклонились.

Наследный принц явился без церемоний. Вместе с ним вошли двое личных гвардейцев и Чжао Синь.

Принц сначала посмотрел на Тан Лэя.

Подмастерье опустился на колени. Наследник же подошёл к столу и остановился перед изумрудом.

— Мне обо всём сообщили, — произнёс он, обернувшись ко мне. — Праздник середины зимы.

А затем он обратил взор на Тан Лэя. Подмастерье всё ещё стоял на коленях с опущенной головой. Принц сказал несколько фраз, после чего обратился к Чжао Сию и отдал несколько распоряжений. Услышав последнее, Тан Лэй распластался на полу и, кажется, заплакал.

— Что он сказал мальчишке? — тихо спросил я Сюя.

— Взял его семью под защиту, — шепнул переводчик. — Люди принца займут два дома на той же улице. Семью не станут увозить и даже не предупредят, но их будут защищать. Никто не должен узнать, что их охраняют. Тан Лэй не прощён, но принуждение будет принято во внимание.

Принц обернулся к нам и указал на изумруд.

— Установите этот камень в артефакт.

— Нет! — Выпалил я и тут же пожалел. Возражать второму человеку в Поднебесной — самонадеянно даже для такого, как я.

Сюй замер на полуслове. Переводить не пришлось: по-русски наследник меня понял.

— Камень опасен, ваше императорское высочество, — тут же продолжил я. — Его нужно изучить внимательнее, а на это нет времени. Кроме того, он может быть связан с другими вредоносными вещами. Мы пока не знаем, какими.

Принц наградил меня ледяным взглядом. Он явно не привык к тому, что какой-то мастер смеет ему перечить.

— Это моя жизнь, Александр Васильевич, — ответил наследник по-русски. — И я буду нести ответственность за свои решения.

— А «Звезда» — моя работа, ваше императорское высочество. Я не поставлю в предназначенный вам артефакт заражённый камень и не подвергну вас и артефакт опасности. Даже по вашему приказу.

В комнате стало очень тихо. Сюй смертельно побледнел, явно представляя, чем может обернуться мой демарш.

Принц посмотрел на Василия, потом снова на меня.

— Заговорщики не должны понять, что их раскрыли. А это значит, что придётся рискнуть. Они хотят подготовить ловушку — мы сделаем вид, что попались в неё.

Мы с отцом снова переглянулись. Я видел по глазам Василия, что он категорически не соглашался рисковать жизнями императорской семьи. И я поддерживал его.

Но что если…

— У меня есть одна мысль, — сказал я, задумчиво глядя на изумруд.

— Расскажите, — потребовал принц.

Я показал временную орбиту, скрытый разрыв и регистрирующий кристалл. Состав из трещины я предложил заменить инертной смесью с таким же поверхностным откликом. Часть металлического носителя оставалась, но не соединялась с живой силой. При активации энергия должна была уйти в кристалл и оставить ощущение воздействия.

— А настоящий изумруд останется в отдельной кладовой до конца операции, — сказал я. — Затем по вашему распоряжению мы установим его, а этот — уничтожим.

Наследник несколько секунд молчал и, наконец, кивнул.

— Хорошо. Заговорщики должны считать, что их приказ выполнен. Это обязательное условие. Приступайте к работе.

Наследный принц отошёл от стола, но уходить не стал.

Он хотел увидеть, как именно мы собираемся выполнить его распоряжение. Вполне разумное желание для человека, чью жизнь предлагалось использовать в качестве приманки.

Мы перенесли заражённый изумруд в защищённую комнату. Тан Лэй остался возле двери под присмотром людей Чжао Синя.

Отец закрепил изумруд нижней фасетой вверх. Лян приготовил полую платиновую иглу. Её диаметр был меньше трети волоса.

— Через эту точку, — я показал на место, где искусственная трещина подходила к поверхности.

Лян посмотрел в лупу и покачал головой. Канал раздваивался возле светлого включения. Один путь вёл к возможному вредоносному составу. Второй уходил вдоль естественного «пера». Ошибка расколола бы камень.

— Сначала введём раствор, — решил отец.

Лян набрал в иглу прозрачную жидкость. Она должна была размягчить связующее внутри трещины, не затронув камень. Я положил пальцы на защитную оправу и пустил слабый поток силы стихии Земли.

Изумруд отозвался сразу же, отвечая на контакт.

Лян осторожно ввёл иглу, и по моим пальцам прошла короткая дрожь.

— Правее, — сказал я, глядя на увеличенное изображение.

Отец следил