Мастер путей 8 - Александр Чёрный

Дальше наступила ежедневная рутина, описывать которую нет решительно никакого смысла. Лана озиралась вокруг на крыше самоходки, заняв наблюдательную позицию на возвышенности. Ветрана, Настя, Катя и Ева разобрали свои сектора обзора и на земле «палили фишку». Алина, традиционно, засела рядом со мной, положив себе на колени ноутбук, и изучала видимую сверху картинку на экране компьютера. Я же вёл беспилотник сквозь Зауралье, придерживаясь пятисотметрового эшелона.

Нет смысла описывать рутину, но не картинку, исправно транслируемую мне на очки дополненной реальности и на экран ноутбука. Она разительно отличалась от всего того, что нам попадалось до сих пор.

Старт от скита и короткий облёт его окрестностей показал: убежище предвечного стояло, окружённое буйной растительностью, среди относительно открытой местности, на восток от которой начинались леса.

Километров через тридцать-сорок обнаружилось очередное капище чуди белоглазой: такие мы уже видели, и даже обследовали, поэтому снижаться и останавливаться не стал. Зачем, если подобный объект уже был изучен, а на этом нет ни единого живого существа? Тем паче, что память Велимудра услужливо подсказывает: те, кто заправляет ритуалами на нём, находятся чуть дальше, и мы буквально идём к ним в гости.

Через пару-тройку километров от капища, стоявшего посреди дремучего леса, кончились деревья и начались натуральные, мать их за ногу, пашни. Вот, верите, нет? Аккурат от кромки подлеска, отступив буквально несколько метров (вдоль шла двухпутная грунтовая дорога с хорошо укатанными колеями от широких колёс), вывернув наизнанку верхний плодородный слой, начинались самые что ни на есть качественно возделанные сельскохозяйственные угодья.

— Люди, — не «мрачно», но с какой-то непростой задумчивостью в голосе констатировала Бериславская, наблюдая ту же картинку на компьютере. — Чудь белоглазая.

Камера беспилотника беспристрастно фиксировала всё.

На огромнейшей площади, чуть ли не километр на километр, работали десятки людей. Габариты их тел с высоты полукилометра соотнести непросто, но Алина была права: по характерным одеяниям и этническим орнаментам на них можно предположить, что работавшие в поле относились к представителям низкорослого народца.

Кто-то, умаявшись, отдыхал лёжа прямо в бороне, воткнув рядом в землю свой шанцевый инструмент. Кто-то продолжал работать в паре, наподобие вон тех дюжих мужиков: у одного за спиной плетёная корзина огромных объёмов с торчащими из неё кольями, и ещё одно он держал в руке, стараясь придать ему строгую вертикальность, а другой могучей кувалдой забивал кол в грунт, сооружая вешку. Кто-то, девушки или женщины, ходили между рассредоточенными по пашне работникам и разносил им что-то малогабаритное, извлекаемое из корзинок на руках: не то питьё во флягах, не то пищу для оперативно-тактического перекуса. Кто-то на другом конце пашне организовал нечто вроде детского сада: пока взрослые трудились в поле, в небольшом огороженном остроге резвились малые дети под присмотром пары воспитателей.

В первую очередь я оценивал количество людей на работах: это даёт представление о возможном людском ресурсе. При беглом подсчёте обнаружилась неполная или почти полная сотня человек, что приблизительно соответствует фронту работ, оставляющему небольшой клочок сто на сто метров для одного. Подсчёт весьма грубый и округлённый, но это дало понимание о возможностях местных обитателей. Во-первых, они в состоянии вспахать огромную площадь земли: есть множество могучих землекопов и пахарей, или хорошая механизация труда. Во-вторых, они в состоянии засеять и возделывать свои насаждения: с полукилометра не видно, но, окученные, между боронами росли некие кустовые культуры, не слишком раскидистые и высокие (относительно роста чуди белоглазой), но достаточно плотно посаженные. В-третьих, они в состоянии обеспечивать пропитанием и питьём трудовой коллектив, эти самые насаждения возделывающий: видна хорошо налаженная вспомогательная система поддержки. Из этого всего можно заключить, что впереди нас ждёт крупное поселение. Численность ещё предстоит узнать. Но, если повертеть камерой беспилотника влево-вправо, то подобных пашен видно ещё не одну, не две и не три. И уходят они от горизонта до горизонта. Неизвестна урожайность местных культур и благоприятность местной почвы, но, если мерить критериями моего мира, подобного размаха аграрный кластер способен прокормить населённый пункт размером с небольшой город.

— Ты заметила, Лин? — спросил я разноглазку. — В поле работают мужчины, женщины подносят им питьё и пищу, в детинце организован надзор за молодняком. И нет регулярных патрулей, постов или отряда бойцов наготове. Они не ожидают нападений. Вместе с тем, в округе шароёжатся айны. Смекаешь?

— Эта чудь белоглазая и подчинила себе зверя, — мрачно произнесла наследница древних знаний. — Они держат их как мы домашний скот. Потому и не боятся.

— А коль раз уж они одомашнили самого могучего представителя мира животных, то менее опасных хищников, типа волков, тут быть не должно. Их всех распугали или сожрали айны. Потому и не выставляют даже охранения.

— Значит, это глубинная территория, — задумалась вслух действительный тайный советник первого класса. — Будь эти земли пограничными, были бы стычки и соседними кланами или народами. Но не видно ни засек, ни фортов, ни вооружённых дружин. Никто не ожидает вторжения неприятеля. Ни айнов, ни других разумных этносов. Мы в самом сердце земель чуди белоглазой.

— «Бармаглот» же говорил, что айны когда-то выбили отсюда чудь. По всей видимости, те сумели взять реванш.

Пашни разделялись друг от друга грамотно продуманными и хорошо обслуженными насаждениями высоких, под добрую сотню метров, деревьев, исполнявших роль защитных стен. Такое решение применялось даже в моём мире и было призвано сократить ветровую эрозию почвы, что, в свою очередь, значительно повышало урожайность.

Кстати, интересна скорость роста местных деревьев. Понимаю, что они напитаны Силой и прут, как на дрожжах, но всё же. Миллиметр в год или метр в месяц? От этого зависят открывающиеся перспективы. Столько всего можно реализовать на этом, начиная от ландшафтного дизайна и заканчивая строительством…

За пашнями шёл огороженный каменным забором ещё один агротехнический комплекс: на этот раз уже с тепличным хозяйством. Небольшие строения, закрытые чем-то похожим на стеклянные листы, ютились на довольно значительной площади, сохраняя между собой расстояния для перемещений грузов и обслуживающего персонала. На территории виделся явно вручную вырытый пруд нехилых размахов: несколько десятков метров в поперечнике точно будет. Такой способен снабдить грунтовой, дождевой и талой водой хозяйство даже в самые засушливые годы.

За тепличным хозяйством виднелся самый натуральный зверосовхоз. Иначе трудно поименовать ферму, где на ещё большей площади стояли самые натуральные загоны. Естественно, увидев характерные формы строений, я ожидал увидеть лошадей, коров и свиней, но в очередной раз пришлось напомнить себе,