Второй Шанс Старого Рокера 3 - Денис Стародубцев
Пауза.
— Чего? — удивился тот.
— В два раза, — повторил Артур. — От прошлогодней суммы.
Мужик даже привстал:
— Да ты издеваешься, Артур? Вдвое⁈ За те же самые бумажки⁈ — его лицо заметно переменилось.
— Ты всё правильно понял, — сказал Артур. — Цены выросли, дружище.
— Это грабёж! — фыркнул тот.
— Это рынок, — спокойно ответил Артур.
Хозяин заходил по кабинету: три шага туда, три обратно — больше площадь не позволяла.
— Так дело не пойдёт, — он остановился. — Я тогда попробую сделать всё официально.
— Пробуй, — сказал Артур.
— Вот и попробую! — повторил тот.
— Конечно, — Артур откинулся на спинку стула. — Только мы с тобой это уже проходили. Помнишь позапрошлый год? Ты тогда тоже хотел что-то там попробовать.
Мужик замер.
Артур не стал продолжать. Это вообще было его главное правило: не надо договаривать. Человек сам себе додумает в сто раз страшнее, чем ты ему скажешь вслух.
— Это угроза? — тихо спросил хозяин.
— Нет, ты чего! — сказал Артур, но хитрая улыбка появилась на его лице. — Но мне будет даже немного грустно, когда это замечательное место закроется.
Хозяин стоял и смотрел на свой полудохлый фикус. Его губы медленно шевелились.
Артур прекрасно знал, что у того сейчас в голове.
— Слушай, может… — тот облизнул губы. — Может, хотя бы процентов на пятьдесят? Не вдвое? Я ж твой постоянный.
— Нет, — резко оборвал его Артур.
— Ну хоть что-то? — продолжал упрашивать мужик.
— Ты же всё равно согласишься, — сказал Артур. — И мы оба это понимаем.
Тот молчал.
Молчал долго. Секунд двадцать, наверное, а для такого разговора двадцать секунд — это вечность.
Артур посмотрел на часы.
— У меня нет времени сидеть и смотреть, как ты молчишь, — сказал он и встал. — Либо да, либо я поехал.
— Д-да… — простонал хозяин клуба.
Артур улыбнулся:
— Правильное решение. В понедельник начнём процедуру. Предоплата — половина, остальное по факту, — и протянул руку.
Мужик пожал её, ладонь у него была влажной.
Артур вышел из кабинета и спустился по лестнице в зал.
Люди так любят рассказывать, что мир несправедлив. Что всё решают связи, что кто-то родился в правильной семье. Артур эти разговоры слышал с детства, и каждый раз они звучали одинаково обиженно. Он всегда считал наоборот: этот мир устроен абсолютно справедливо.
И вот с этой мыслью он вышел обратно в зал, где четверо подростков как раз доигрывали последнюю песню, и зал орал так, что звенели даже стаканы на стойке.
Сделку надо закрывать стаканом. Было у Артура такое небольшое суеверие. Всего один: больше он не пил никогда, тем более за рулём. Когда он дошёл до барной стойки, то понял, что на сцене что-то изменилось.
Тех четверых уже не было. Вместо них стояли какие-то панки, три человека, у одного зелёный ирокез. Играли они значительно хуже. Зал, что характерно, сразу поредел. Половина тех, кто пятнадцать минут назад стоял у сцены, теперь сидела по столикам, и вот теперь-то телефоны были в руках. Ну да, он же говорил, что толпа не врёт.
Ладно, один виски — и можно ехать дальше.
У стойки было свободно. Бармен, парень лет двадцати с полотенцем через плечо, подошёл сразу, потому что умел отличать важного клиента. Ну или Артур просто слишком сильно выделялся в привычной ему толпе.
— Один виски! Что есть приличного? — спросил Артур.
Тот назвал все марки. Приличного не было, но было терпимое.
— Давай последний! Со льдом и колой! — Артуру приходилось кричать, так как те уроды на сцене создавали слишком много шума. Музыкой это даже он назвать не мог.
Да, с колой. Артур знал, что ценители от этого морщатся. Ценители пусть пьют свой терпимый виски чистым и делают вид, что чувствуют там торф и дубовую бочку. Бармен налил и поставил перед ним стакан. Артур взял его, повернулся к залу и уже собирался пригубить напиток, как…
…в него влетели.
Удар пришёлся в плечо и локоть, стакан подпрыгнул, и всё его содержимое оказалось у Артура на груди. Всё! Виски, кола, лёд! Лёд, кстати, провалился куда-то под пиджак, и это было отдельное «удовольствие».
— Да твою ж мать! — взвыл он.
По белой рубашке расползалось коричневое пятно размером с большую кошку. Почему такое сравнение? По форме похоже. Пиджак поймал свою часть на левый борт. Артур поднял глаза, но слишком поздно. Между ним и выходом уже шли люди, кто-то смеялся, кто-то толкался, и в этом месиве мелькнула только спина. Даже не спина: синяя сумка через плечо, а на молнии болтался какой-то пушистый брелок. Не то лапа, не то хвост — рыжий, дурацкий, подпрыгивающий на ходу. Больше он ничего не успел заметить.
— Салфетки! — сказал Артур бармену.
Тот замешкался.
— Салфетки давай сюда быстрее! — повторил Артур громче.
Парень сунул ему пачку. Артур выдернул сразу половину и начал промокать рубашку, уже понимая, что это бессмысленно. Белый хлопок, кола и сахар. Эта рубашка кончилась ровно в тот момент, когда стакан перевернулся.
Стоял посреди бара и вытирался салфеткой. Просто отлично! Великолепно! Именно так он и представлял себе этот день, когда утром выбирал, что надеть.
— Повторить? — осторожно спросил бармен.
— Ты что, кретин? — холодно прошипел Артур.
Он бросил салфетки на стойку. После чего пошёл к выходу, думая только об одном:
Если когда-нибудь увидит эту синюю сумку снова, то её владельца утопит в стакане лично!
Аня наконец-то вылетела из клуба.
Она сбежала по ступенькам, на ходу поправляя свою синюю сумку с рыжим пушистым брелоком на молнии. Она затормозила около нас так резко, что чуть не проехалась подошвами по мокрому асфальту.
— Я всё! Готова! — заявила она.
— Чего ты так долго копалась? — спросил Рэм.
— Да я еле эту сумку нашла, блин! — она развела руками. — За колонкой у сцены оставила, прикинь! Хорошо, что вспомнила, а то бы мы домой уехали — и всё. Уже бы никогда не нашла её.
— Главное, что вспомнила, — сказал я.
Она засмеялась, и тут я посмотрел на её сумку.
— Ань, — обратился я к сестре.
— Что? — удивлённо спросила она.
— А что у