Губернатор мусорного острова 3 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

Слабая надежда, что зерги пробьются на фрегат, таяла с каждой секундой. Похоже, чертов параноик все просчитал и везде подстраховался. Если уж Васька в призраке прорваться не смог, остальные не смогут и подавно.

— Кстати, Вик, — гоблин словно прочитал мои мысли, — Если надеешься, что твои ребята возьмут фрегат на абордаж, то надеешься зря. Моя команда готова к встрече, уж поверь. А дома, как говорится, и стены помогают… в прямом смысле. В лучшем случае они лягут на соседнюю кушетку, в худшем — умрут болезненно. Согласись, лучше отойти в мир иной без мучений во сне.

Я лежал, глядя в потолок, твердо решив игнорировать болтовню. Гоблин закончил приготовления и предвкушающе потер друг о друга свои зеленые ладошки. Потянулся пальчиком к большой красной кнопке, но в следующий миг заорала корабельная сирена.

Недовольно нахмурившись, он двинулся к выходу.

— Никуда не уходи, Вик, я скоро, — схохмил он, перед тем, как выйти в коридор.

Фрегат ощутимо тряхнуло. Свет неприятно замигал и погас, но включился снова, только уже не так ярко.

— Пап, — услышал я Васькин голос, — Я слышал, что говорил гоблин. Он считает, что наши не смогут пробиться на фрегат. Как думаешь, там идет бой?

— Да, сын. Наши пытаются пробиться.

— Как думаешь, они смогут?

Я не стал отвечать. Не хотелось давать парню пустую надежду. Я слышал, как Васька пытается рваться из сдерживающих его пут.

— Не получается, пап. Система пропала, словно и не было. Мне страшно.

— Мне тоже страшно, сын. Особенно за тебя и за маму.

— Пап, а это правда?

— Что?

— Что тебе уже доводилось умирать.

— Правда.

— Это очень больно?

— Смерть — штука неприятная, конечно, но, как видишь, ее можно пережить, — пошутил я.

— Это все из-за меня, — Васька снова отчаянно задёргался, — Я во всем виноват. Если бы не я, ничего не случилось бы.

— Ты не виноват. Британцы вызвали инопланетян, а не ты.

— Но ты сердишься на меня…

— Вась, я на тебя не сержусь. Поверь. Я горжусь тобой.

Васька перестал дергаться на кушетке и, кажется, успокоился. Мы лежали молча, прислушиваясь к доносящихся сюда звукам. Звуки бои стихали. Когда я услышал шаги, сумасшедшая надежда вспыхнула, но лишь на миг. Зашел гоблин Кеврок, он был немного возбужден, но не расстроен.

— Твои ребята все-таки попытались, Вик, — сказал он, — Мне пришлось отстрелить корвету обе пушки. Корвет теперь тоже поврежден, как я и предсказывал, а фрегат потерял ещё четыре процента… ну что ж, не будем медлить. Мне еще предстоит чинить два корабля.

Гоблин еще раз потер ладони и втопил большую красную кнопку на приборной панели.

— Прощай, Вик. Было интересно с тобой поболтать…

Прибор загудел. От дисков, прижатых к моим вискам, пошел разливаться жар. Этот жар становился настолько нестерпимым, что казалось, мозги плавятся. А еще этот приборный гул отдавал в грудине. Только грудина не нагревалась, а наоборот охлаждалась, словно мне на грудь положили кусок льда.

Я вдруг осознал отчетливо, что этот холод идет от кулончика, подаренного мне императором. Того самого кулончика, который он наказывал никогда не снимать. Кулон в самом деле сработал как оберег, пусть и ненадолго.

— Что за ерунда⁈ — обескураженно произнёс генерал, глядя в экран монитора, — Этого быть не должно…

Гоблин расстегнул рубашку мне на груди, увидел кулон и покачал головой неодобрительно.

— Вик, ты все время подсовываешь какие-то сюрпризы. Надеюсь, этот сюрприз был последним.

Кеврок потянулся своей зелёной лапкой к кулону с намерением его сорвать, но не успел. Кулон внезапно вспыхнул синим цветом и раскрылся словно цветок. Синий камушек выпал и свалился на пол, продолжая испускать интенсивный синий свет.

— Что это? — спросил гоблин.

— Видимо, мой последний сюрприз, — мне самому было любопытно узнать, что это.

В следующий миг над камушком вздулся портальный пузырь. Гоблин успел только ойкнуть, а больше ничего сделать не успел. Из портала вышел Аристарх во всей своей патриаршей красе, благородный бледный профиль хоть сейчас годился на монету. Чтобы сориентироваться в обстановке, древнему вампиру хватило одного беглого взгляда.

Аристарх толкнул гоблина ногой, отправив в полет вместе с половиной оборудования. Прибор обиженно скрежетнул и замолк. На этом патриарх вампиров посчитал свою миссию выполненной и сделал шаг в сторону, сложив руки на груди. Из-за его спины из портала повалили боевые высокоуровневые вампиры.

Кеврока кто-то походя поднял одной рукой за воротник, встряхнул как тряпичную куклу и всадил в шею холодный голубоватый вампирский клык. Гоблин тут же обмяк.

Я быстро сбился со счета, но по-моему из портала выбежало не меньше полусотни. Такого количества высших вампиров хватило бы на захват целой гоблинской планеты, а не то что одного фрегата. Через несколько секунд в помещении остались только мы с Васькой, Аристарх и бесчувственный гоблин. Остальные разбежались захватывать корабль. Впрочем, слово разбежались не очень уместно. Суетящегося вампира лично мне встречать не доводилось. Скорее рассосались легкой трусцой на прохладном разминочном расслабоне.

— Рад тебя видеть, Аристарх, — сказал я, — Умеешь ты эффектно появиться.

— А главное своевременно, — патриарх, наконец, удосужился достать из ножен изумительной красоты меч, чтобы перерубить путы.

— Вик, тебе идет новое тело, — вежливо отметил Аристарх, — Прежнее изрядно поизносилось. И та лысина… она совершенно тебе не шла.

Он освободил меня и Ваську и присел на вращающийся стул, который до этого занимал генерал Кеврок.

— Какими судьбами, Аристарх? — поинтересовался я.

— Вик, с твоей стороны это невежливо, — попенял патриарх, — Задавать вопросы, не познакомив меня с молодым человеком, подозрительно на тебя похожим.

— Знакомьтесь, мой сын Вася, потенциальный Василий Шестой… Аристарх, патриарх Вампиров, мой давний друг, большой оригинал и любитель эффектных появлений.

— Вы — вампир? В самом деле?

— Не совсем, — поправил Аристарх, — Раньше я в самом деле был вампиром, но сменил расу. Я — вамп, нечто среднее между вампиром и человеком. Я теплокровный. Но для вампиров я все равно остался патриархом.

Аристарх протянул руку, и Васька ее пожал, убедившись, что рука теплая.

— Обалдеть, гоблины, теперь вампиры.