Попаданец в поисках смысла - 5 - Тампио
Просторный сад вокруг дома служил не только эстетике. Многочисленные инопланетные растения подбирались с учётом фильтрации воздуха и устойчивости к местным условиям, а дорожки выложены из материалов, накапливающих дневное тепло и отдающих его ночью, сглаживая возможные перепады температур. По периметру тянулась почти незаметная система наблюдения — не громоздкие башни и камеры, а тонкие сенсоры, интегрированные в опоры освещения и кромки дорожек. Всё выглядело буднично, почти неприметно, и именно в этом была главная хитрость: особняк не кричал о статусе, а тихо демонстрировал, что его хозяин мыслит категориями эффективности, безопасности и долгосрочного контроля — и этого вполне хватало, чтобы внимательные гости понимали, с кем имеют дело.
В отличие от того же парадного зала Кэл’Вринов, в этом зале для приёма имелась лишь одна большая картина — мужчина и женщина с мальчиком и девочкой в полный рост — родители и сестра герцога. Никаких других портретов представителей рода Вейлтрих я тут более не увидел.
— Мой дорогой Айвор! — герцог, широко раскинув руки, приветствовал меня, презрев условности этикета. — Наконец-то ты у меня в гостях! Познакомься: мой сын Трабор Эйсен…
Парень старше меня года на четыре, довольно сильно похожий на своего отца, наклонил голову настолько, насколько требовал этикет. Взгляд его тёмных глаз мне не понравился, хотя, возможно, я просто наговариваю.
— …дочери: Вэрина Калана Риста, Фальра Йерна Ксима, Талла Мирасса Зорена.
От водопада имён меня чуть не повело, но я взял себя в руки, учтиво поклонившись каждой. Почему у герцога всего одно имя, а у его детей такие пышные? Возможно, это влияние его погибшей жены. Я ранее не спрашивал Ранну о матери, боясь опечалить, но теперь, наверное, можно.
[Вот тебе её фотография.]
Из трёх сестёр Вэрина и Фальра очень похожи, но все они имеют много общих черт: волосы более светлые, а глаза карие. Я и раньше замечал, что у Ранны с герцогом Арденора, кроме цвета волос, ещё похожи взгляд и манера речи, а теперь со всей очевидностью стало ясно: она имеет больше схожести с отцом, чем остальные сестры. Даже наследник в мать. Это не хорошо и не плохо, это — данность. Вероятно, именно поэтому Вейлтрих хотел дать Ранне в качестве приданого половину конезавода. Впрочем, я могу и ошибаться, и причина кроется в другом.
Все расселись, и началась светская беседа из тех, когда бо́льшая часть семьи хозяина дома ничего не знает о госте, и приходится говорить о погоде и прочих банальностях, которые на самом деле никому неинтересны. Но такие разговоры важны с точки зрения индентификации «свой-чужой» — если умеешь поддерживать беседу, произносишь правильно слова, то ты «свой», ты допускаешься в круг, где уже позволительно обсуждать более конкретные вещи.
Мне было забавно наблюдать за сёстрами Ранны, возомнившими себя взрослыми, хотя им по четырнадцать-пятнадцать лет, но более веселила двенадцатилетняя Талла, старательно держащая осанку и пытающаяся показать две небольших шишечки на своей груди. Всё бы ничего, и потом можно потом не раз весело вспомнить эту беседу, если бы не Трабор. И дело даже не в том, что он отзывался только на имя Эйсен, и не что молодой мужчина смотрел на меня свысока, а что всеми силами старался это продемонстрировать. И почему мне так не везёт с этими наследниками?! То Вейрон, то теперь этот.
Струйки холодного пота неожиданно потекли по моей спине. Вейрон… Касси… Нет, да быть не может, чтобы и в семье Вейлтрихов!..
[Вероятность совпадения настолько мала, что не стоит о ней и думать. Скорее всего, дело в чём-то другом.]
Я взглянул на Ранну, которая вела себя непринуждённо, смеялась, когда считала нужным, и говорила, что хотела. Нет… Касси настолько раскованной в присутствии старшего брата не была. Значит, действительно, дело в другом. Во мне? И как это понять? Решив не забивать себе голову вещами, на которые не только не могу повлиять, но и не понимаю, я снова втянулся в бессмысленный разговор, тем более, что Талла спросила меня, видел ли я лабиринт?
— Лабиринт? Да, я знаю, что это такое.
— Да нет! Наш лабиринт…
— Ваш? — взгляд в сторону Ранны.
— Мама лет пятнадцать назад за южным флигелем создала лабиринт, в котором роль стен играют живые кусты. Она говорила, что на её планете подобное повсеместно распространено, и посещение лабиринтов соседей является своеобразным видом спорта, в котором лучший определяется по затраченному на поиск выхода времени.
— Ходить среди кустов и искать выход?
— Не просто ходить, а со специальным подавляющим контуром, который не только не даёт понять, куда именно идёшь, но и ограничивает получение сообщений-подсказок.
— Было бы интересно попробовать, — кивнул я.
— Смотри, не так всё просто… — Ранна улыбнулась. — Некоторые бродили там часами.
— Никто из впервые попавших в наш лабиринт не выходил из него быстрее, чем за час, — вздёрнул подбородок наследник.
— Думаю, что у меня получится, Трабор, — ответил я, с удовольствием замечая, как у парня на секунду исказилось лицо, а вот Ранна перестала улыбаться. Да, никакой девушке не понравится, если единственный брат не нашёл общий язык с твоим будущим мужем, да и открыто не желает этого.
— Тогда что мешает проверить прямо сейчас, пока моя сестра не дала тебе план выхода из лабиринта?
— Да как ты только подумал о таком,