Бешеный. Перезагрузка - Александр Сухов

Для родителей Гермионы я сделал копию их диплома врачей, но на другую фамилию. Более того. Если в институт, где они учились, пришлют письменный запрос, то там подтвердят, что, да, эти граждане Великобритании, действительно проходили у них курс обучение. Так что если родителям Гермионы совсем станет невмоготу, то они вполне смогут продолжить свою врачебную практику на новом месте.

И вот настало время прощаться. Первыми я отправил Дурслей. Я не стал узнавать, почему они так боятся магии. Это их «тараканы». Однако, моя ментальная закладка позволила им признать, что палатка с пространственным расширением, может оказаться незаменима для перевозки вещей и мебели. Особенно, если нужно свалить тихо и быстро. Так что в палатку мы занесли всё, что не прибито гвоздями. Оставили нетронутым лишь мою комнату.

Зачем я вожусь и помогаю Дурслям? И это после того, через что мне пришлось у них пройти? Тут наложилось друг на друга две причины:

Во-первых, я уверен, что Лили Поттер не захотела бы, чтобы её сестра с семьёй погибли. В особенности от рук Пожирателей Смерти.

Вторая причина связана с моей жизнью в прошлом мире. Помню, моя мать говорила, что по молодости она немало нагрешила. Да так, что сама себя называла великой грешницей. Да, она раскаялась, но я боялся, что этого может оказаться мало. А потому, после её смерти, я молился Богу и просил его простить её грехи. И в тот момент я обратил внимание на строчку из молитвы, Отче наш. Там есть слова:

— И прости нам долги наши, как и мы оставляем должникам нашим.

И вот тогда я подумал: Если я не могу простить своих врагов из моего прошлого, и желаю их наказать, то какое я имею право просить, чтобы Господь отпустил моей матери её грехи?

Так что я не соврал Грейнджерам. Прощение и помощь Дурслям, я считаю как искупление собственных грехов. А что касается денег, то возможно я действительно дал их слишком много. Но, мне нужны были гарантии того, что Дурсли уедут быстро, и больше сюда не вернутся.

Однако, Дурсли сумели меня удивить. Они позвали нотариуса, и переоформили свой дом на меня. Очевидно, они понимали, что уже больше сюда не вернутся. Ещё бы, с такими-то деньжищами! Но и терять это дом за неуплату налогов, жалко. Ведь продать его они не могут. За нами следят волшебники, о чём я Дурслей и предупредил. Вот они и нашли своеобразный способ, чтобы сохранить этот дом.

Тем же способом уехали родители Гермионы. Правда, свой дом они мне не продали. Заключили договор с фирмой риелторов, которая будет сдавать его в наём. А деньги будут переводить на банковский счёт, к которому у Гермионы есть доступ.

К этому времени времени Гермиона собрала в безразмерную сумку гальку. Потом, в уединённом месте с помощью незарегестрированной волшебной палочки «сплавила» камни в однородную массу, и придала ей форму диска. Далее она нанесла кучу рун, которые сделали каменный диск более крепким, и наделила диск возможностью летать. Всё это замкнула к защитным обелискам, которые она сделала ещё в Хогвартсе.

Одним словом, пока я занимался документами, Гермиона не бездельничала, а вкалывала как папа Карло. Фактически, летающий диск с защитными обелисками стал для Гермионы своеобразным экзаменом. А так же наглядная демонстрация своим родителям то, на что теперь она способна.

Да, идея принадлежит мне. Да, палатку я купил. Да, я дал бриллианты, что служат накопителями и основой для артефактов. Да, на создание этих артефактов у Гермионы ушёл весь учебный год в Хогвартсе. Но, в целом, всю остальную работу сделала Гермиона. Кстати, это был мой совет. Так что когда она показала этот «домик на колёсах» своим родителям, они впечатлились. А потом помогли дочери обставить палатку удобной мебелью.

Так что родители Гермионы уезжали с относительно спокойным сердцем. Заодно намекнули, что они тоже были бы не против получить такую летающую палатку. Ведь им, порой, тоже хочется пожить вдали от городской суеты. Да и прикольно это, летать над городом, лесом или полями, и любоваться видами природы с высоты птичьего полёта. На что Гермиона пообещала подумать о способе магловского управления.

Вот только я не понял. Родители Гермионы в курсе, что я скоро тоже буду жить в этой палатке? А ведь у меня и их дочери сейчас очень интересный возраст. Но, я не будут подозревать Гермиону в использовании легилименции и ментальных закладках. Честно, честно. Будем считать, что её родители доверяют своей дочери.

О том, что мы хотим сделать летающую палатку, Сириус был в курсе. Более того, мы, а точнее, Гермиона, часто консультировалась с ним относительно того, какими защитными чарами, и в каком порядке, следует окружить наше будущее убежище. А потому, взяв сквозное зеркало, я связался с Сириусом и предложил оценить то, что сделала Гермиона. Тем более, что мы уже были на площади Гриммо. Правда, под невидимостью. Но если Сириус придёт в облике собаки, то мы проведём его в наше убежище. А где ни будь за городом, он сможет осмотреть всё более детально.

Собственно, так мы и сделали. Я наложил на себя чары, отвлекающие внимание маглов, и вышел за пределы купола, который делает нашу палатку невидимой. Сириус, сделал также. А чтобы его не узнали волшебники, окажись они тут, то принял образ собаки. Так что маглы просто не увидели того, как непонятно откуда вышла собака, а потом растворилась на улице.

Покинув пределы города, мы приземлились. После чего убрали режим невидимости, и для Гермионы наступили тридцать минут славы. Всё же она весьма тщеславный человек. Правда, Гермиона думает, что она это успешно прячет.

Пользуясь моментом, я отметил, что всё это сделано исключительно руками Гермионы. А она, в ответ, сказала, что это была моей идеей. И вообще, без алмазов ничего бы не получилось.

— Кстати, Сириус, мы чего к тебе прилетели, — улыбнулся я. — У меня для тебя есть новости. И первая из них, Дурсли помахали ручкой, и сказали: «Прости — прощай».

Некоторое время спустя.

— Гарри, об этом нужно немедленно сообщить Дамблдору.

— Никакого Дамблдора, — отрезал я. — Я уже достаточно настрадался из-за него. А всего-то и нужно было, что постучать в дверь Дурслей, да поговорить с ними. А он бросил меня на пороге, как незаконнорождённого ублюдка. Я ему это ещё припомню. Кстати, мне это