Код волхва. Книга 5 - Алексей Даньшин

— У нас не поминают, — нахмурился ещё больше князь. — А как же ты, волхв, князю христианскому служишь?

— А князь наш никого не неволит в вере его. Говорит, путь к Господу у каждого свой. Рано или поздно, мол, все к нему придут. Так может, моё время ещё не пришло. Но я не тороплюсь. Хотя, глядя на князя Илию, мысли принять веру его у меня уже давно появились. Уж больно князь Илия богат да удачлив. Не иначе, от Христа вашего ему сие и перепадает, коли он ему так благоволит.

Князь задумчиво почесал бороду. Все за столом внимательно прислушивались к их беседе, но влезать со своими комментариями никто пока не спешил.

Наконец князь что-то для себя решил и поднялся над столом. Разговоры разом умолкли, и все уставились на Мстислава.

— Вот что, други мои ратные. Поклялся я перед поединком, что коли одолею Редедю, так храм Богородице в граде своём поставлю. От слов своих не отступаю, но дело то хлопотное и больших денег требует. А потому решил я принять предложение брата моего, князя Ярослава, и отправиться в Киев, дабы с братьями да племянниками миром о жизни дальнейшей поговорить.

Шастун переглянулся с Бьёрном, и оба с улыбками кивнули друг другу. Вторая часть миссии выполнена. Толстый намёк на богатство Илии зашёл на ура. Теперь им осталось только князя Тьмутараканского до Киева в целости доставить.

На следующее утро всё и завертелось. Сборы Мстислава были короткими. Привыкший жить на фронтире воин был лёгок на подъём. С собой в дорогу до Киева князь взял только полсотни гридней ближней дружины и загрузил четыре лодьи припасами на случай непредвиденных обстоятельств.

После демонстрации для князя принципов работы морского камня на лодье в гавани, у князя окончательно отпали все сомнения в сложности зимнего перехода до Киева.

Рулевыми на все лодьи Шастун посадил варягов Бьёрна, которые уже успели натренироваться в новом способе вождения судёнышек. Волхв сам активировал ещё четыре морских камня, в которые князь Илия ему удалённо превратил горюч-камни. Благо с собой в путешествие предприимчивый волхв их взял аж полсотни штук из киевских запасов Колывана. Тридцать четыре штуки он даже умудрился продать в Тьмутаракани после пира. Причём по приказу Илии — без торговли и почти за бесценок.

Погода стояла погожая, но холодные ветры уже намекали на скорое сильное волнение на море. Поэтому, не медля больше ни часу, караван из пяти лодий ходко пустился в путь вокруг Тавриды к устью Днепра.

…

Деньги. Серебро. Золото. Драгоценные каменья. Ткани и шитьё. Меха.

Власть всегда строилась на возможности либо владеть богатством, либо его отобрать у других. Ещё я как-то читал фразу, что власть ещё может быть у того, кто имеет возможность уничтожить что-то значимое для остальных, тем самым держа их в повиновении. То есть, по сути, у шантажиста.

Я же хотел объединить всех другим путём. Стремление получить власть можно было реализовать ещё одним способом: вместе зарабатывать деньги, получая синергию именно от честного сотрудничества. Утопия. Но в данном случае у меня было вполне конкретное предложение о разделении сфер ответственности, которое должно было в идеале обеспечить всем свой кусок пирога. Причём только работая вместе.

Торговый путь из варяг в греки. Логистика этого маршрута, проходящего через все подконтрольные Рюриковичам земли, обеспечивала эффективность только в совокупности усилий всех участников. Если в одном из мест случался сбой — доверие ко всему пути сразу подрывалось. На протяжении нескольких тысяч километров пути торговцам требовалось обеспечивать преодоление порогов и волоков, их питание и ночлег, сохранность грузов и безопасность самих купцов. Эта артерия из Балтики к Чёрному морю должна была обеспечить процветание всем. Если только работать по единым правилам и соблюдать условия.

По ходу всего нашего пути к Вручию я постепенно и ненавязчиво обрабатывал Станислава Смоленского, дожимая его логикой и увлекая не только сказками про «Нью-Васюки», но и примерами из жизни моего княжества. Ведь за последние полгода под моим правлением там реально многое поменялось в лучшую сторону.

Но одно дело — языком чесать, а другое — увидеть собственными глазами.

Я ведь тоже о многих вещах узнавал от Ники или от своих людей, не видя всё воочию. Слишком много времени я провожу в поездках. Так что прибытие наконец-то к пристани во Вручии было и для меня самого, в некотором роде, началом увлекательной экскурсии.

…

Юрген долго дулся на меня за то, что не позвали его на охоту на волков, и он тупо проспал её, напившись в тот вечер со старостой деревни какой-то местной настойки. Так и не проснулся. Только наутро уже, увидав туши здоровенных волков перед избой, где мы со Станиславом останавливались на ночлег, он услышал историю утренней бойни. И обиделся. Пришлось ему в качестве отступного предлагать первым причалить на лодье во Вручии, чтобы все видели его как самого важного варяга во всей дружине. Понты как у пацана, а ведь уже мужик в возрасте! Или это их скандинавские заморочки?

Но впечатление на Драговира и Сигурда он и правда произвёл сильное. Они ещё не видели, чтобы по льду лодья на полозьях без упряжки и лошадей так шустро лавировала по руслу реки, плавно подойдя потом к причалу.

Зависть так и читалась на их лицах, да и на лицах того же Олафа со всей его бандой тоже.

Народу на берегу нас встречало много. Прямо чуть ли не весь городок. И к ним ещё прибавились гости, которые во Вручии либо свои торговые дела решали, либо были паломниками. Но всем интересно было на меня посмотреть.

Хотя кому я вру?

Все пялились на Ингигерду, которая вышагивала рядом с Юргеном по набережной, величаво подняв голову. Принцесса во время нашей последней стоянки перед Вручием нарядилась с помощью своих служанок в красивое платье, накинув сверху богатую соболью шубу. Она распахнула её, и все могли видеть красивые украшения и вышивку, от которой у всех местных баб очень заметно свело челюсти от зависти. Дорого-богато было.

А учитывая то, что она уже наловчилась с моим защитным амулетом шустро управляться, никакой мороз ей не мешал демонстрировать эту красоту народу.

…