Таверна на прокачку 8 - Олег Валентинович Ковальчук

— У тебя значит есть секреты? — прохрипел принц. Злоба в нём пересилила растерянность. — Что ж, у меня тоже хватает секретов. Ты ослаблен, барон. Твои люди ничтожества, калека да серая мышь. Я уверен, тот ваш воин тоже взял моих хитростью, а не силой. Но вот вопрос. — Он облизнул губы. — Все ли здесь служат тебе?

И снова уставился на посланца.

Калаган ничего не понимал. Он переводил взгляд с принца на невзрачного курьера и обратно, и злость в нём кипела всё сильнее.

А Зеон под личиной криво усмехнулся. Он не ждал, что его раскроют вот так, в лоб. Но предложения выслушать был вполне готов.

— Ох, какой же я балда. — воскликнул вдруг Айвен и хлопнул себя по лбу. Он повернулся к Калагану с самым искренним раскаянием на лице. — Вас ведь так и не представили друг другу как следует. А это непорядок.

Он кивнул на посланца.

— Видишь ли, преподобный, когда мы с тобой впервые повстречали этого человека, он назвался Самсоном. — Айвен мягко улыбнулся. — Пошутил он так. Взял да и прикрылся именем одного старого охотничьего главаря, которого сам и погубил. Остроумно, правда? А на деле зовут его иначе.

Калаган непонимающе смотрел на Айвена, потом на курьера…

А с того медленно, как подтаявший воск, стекала личина.

На лице принца Вейлора появилась кривая усмешка.

Серая невзрачность расползалась клочьями, открывая жёсткое, хищное, лицо, с тонким шрамом вдоль скулы. То самое лицо, которое Калаган помнил слишком хорошо. Лицо, которое снилось ему в горячечных снах, где он снова и снова не мог дотянуться огнём до слишком быстрой, слишком живучей твари.

Инквизитор задохнулся.

Он очень старался сохранить достоинство. Губы сжались в нитку, здоровая рука стиснула посох так, что побелели костяшки, кадык дёрнулся раз, другой. Но лицо его пошло багровыми пятнами, и всё это благообразие держалось не дольше пары вздохов.

— Ты, — просипел Калаган. — Это ты…

Он рванулся было вперёд, но Айвен уже оказался рядом. Он легко, положил ему ладонь на грудь, и это подействовало.

— Терпение, брат. Терпение.

На губах советника играла тонкая ироничная усмешка. Он откровенно забавлялся.

— Да я его на лоскуты порежу! — взревел Калаган, и голос его сорвался. — Зубами рвать буду!

Вокруг инквизитора с гулом вспыхнуло пламя белого Солнца с золотой сердцевиной. Чистый, яростный огонь священного пламени, какого здесь давно не видели. Жар прокатился волной, и даже забарьерные за преградой притихли, а с лиц сползли надменные улыбки.

Зеон, теперь уже в собственном обличье, на один короткий миг вздрогнул, потому что этот огонь он прекрасно знал. Этот самый белый огонь однажды выжег в нём дыры, которые долго не желали затягиваться, и причиняли чудовищную боль. Страдания научили его тело бояться света. Древний, звериный ужас шевельнулся в нём прежде, чем рассудок успел напомнить, как он теперь силён.

— Зеон, — ласково окликнул Айвен, не отнимая ладони от груди инквизитора, — а ты-то чего молчишь? Что же ты до сих пор не сказал преподобному, как тебя звать? Вы ведь столько дней ехали бок о бок. Невежливо выходит. Но теперь ты служишь мне, а значит. Мы все одна команда, ведь верно?

На Калагана страшно было смотреть. В его голове будто что-то надломилось от осознания происходящего. Он ведь всё это время был с ним рядом. Докладывал барону, что искалечил эту тварь и та наверняка издохла где-нибудь в канаве, а он всё это время был рядом, скрытый чужой личиной и насмехался над ним. А сколько раз он смеялся над ранами Калагана…

В голове инквизитора всё встало на свои места, и в его душе осталась лишь ненависть.

Грегор смотрел на весь этот цирк молча, сложив руки на груди. Айвен строго наказал не вмешиваться, но и его терпение было не безгранично.

— Айвен, — произнёс он устало, — у меня не так много времени. К чему всё это?

Советник не ответил барону, он повернулся к принцу.

— Ну а вы? Так и будете молчать?

Вэйлор шагнул к самой преграде, и будто ждал этого.

— Ты был пешкой, Зеон, — сказал он вкрадчиво, глядя мимо всех прямо на бывшего охотника. — Разменной монетой в чужой игре. Тебя использовали и бросили. А я предлагаю тебе истинное могущество и место подле меня. Нужно лишь одно: убей этих людей. Сам я тебе помочь не смогу, преграда меня держит. Но силой накачаю досыта. Барьер не помеха энергии. А ещё… — Принц прищурился. — Я вижу нить, что тянется от тебя к этому советнику. У вас договор. Так вот, над тобой он больше не силы. Я снимаю его своей властью.

Айвен попятился. Если до этого он был спокоен, то теперь на его лице появился испуг. Неужто всё пошло не по плану.

— Зеон, не слушай его! — В голосе советника вдруг зазвенел испуг. — Тебя уже раз обманули те, кто за барьером. Обманут и теперь. Ты не сможешь победить, слышишь? ТЫ же присягал мне на верность, опомнись…

Зеон медленно расправил плечи.

И будто сделался выше ростом. По коже его поползло голубоватое свечение, глаза вспыхнули двумя холодными льдинками. Пальцы вытянулись, ногти удлинились в кривые когти, по которым струился иней; от фигуры потянуло стужей, трава под ногами прихватилась голубоватым налётом. Воздух в куполе загустел и сделался зимним.

— Видишь ли, советник, — проговорил Зеон, и голос его сел, загудел на низкой звериной ноте. — Барон Грегор сделал мне щедрый подарок. Я выполнил его задание и всю силу убитых тварей пустил на себя. Я теперь куда сильнее, чем в ту нашу встречу. Так что прости, Айвен.

Он перевёл сияющий взгляд на барона.

— И вы простите, барон Грегор. Жаль, не свёл с вами знакомства раньше, может иначе всё вышло бы. Но вас я оставлю на сладкое. А начну, пожалуй, со старины Калагана…

— С меня, — ровно сказал Грегор и перехватил ритуальный меч обеими руками. — Давай. Только знай: я от тебя мокрого места не оставлю.

Но Айвен подтолкнул инквизитора.

— Калаган, отомсти ему.

Инквизитор вспыхнул ярким пламенем с головы до пят, и в его руке оказался чёрный кинжал, подаренный Айвеном. Он яростно бросился вперёд, да так стремительно, как не смог