Попаданец на максималках 2 - Тампио
— У вас немного времени, так что поспешите объяснить причину своего упорного желания встретиться с императором, — начал я.
— Я не могу изложить причину в присутствии посторонних, — не стесняясь, и без экивоков ответил незнакомец на каком-то грубом жемайтском диалекте.
— За менее наглые слова даже придворных раньше могли упрятать в местную тюрьму, — в тон ответил я, когда смог разобрать услышанное.
— Да чего я там не видал…
— Хм… — задумался я. — Вы там уже были?
— Не раз, и не два… — прозвучал уклончивый ответ.
— Как узник?
— Если бы оказался дураком, то мог, как и узник.
— Полибий Петрович, уведите своих лейб-гвардейцев.
Шаликов вопросительно взглянул на меня, но быстро взял себя в руки и отдал соответствующую команду подчинённым.
— Теперь можете говорить, поскольку от статс-секретаря у меня нет тайн, — почти честно сказал я незнакомцу.
Тот не спешил, изучая Сольского долгим взглядом, будто видит его впервые.
— Хорошо, Ваше Величество, — с неохотой согласился мужчина. — Могу я подойти ближе, ибо почти у всех стен в этом дворце есть уши. А уж в этом помещении и подавно.
— Можете сделать пять шагов, — милостиво разрешил я, поглаживая рукоятку кинжала, висящего на поясе.
Странно, но гость не стал выходить прямо в центр залы, а сделал несколько шагов в сторону.
— Отсюда голос разносится слабее, — прозвучал ответ на моё изумление. — Я здесь бывал не слишком часто, но всё же чаще, чем хотел.
— Продолжайте, — медленно кивнул я.
— Я буду говорить очень тихо, Ваше Величество, но это вынужденная мера, — почти прошептал незнакомец на неожиданно чистом русском языке. — Не обессудьте… — он ещё несколько раз оглянулся. — Покойный король Сигизмунд десять лет назад назначил меня главой своей тайной службы, и я руководил ею почти до конца недавних печальных событий. Моё имя Бронис Кгелейв, но вряд ли оно вам о чём-то говорит.
— Вы же понимаете, что нужны доказательства, — начал я так же тихо отвечать после длительного раздумья. — И, что не менее важно, хочется знать, почему вы сюда явились? Если всё на самом деле так, как утверждается, то вы должны быть здесь знакомы многим, ибо невозможно приходить в замок так, чтобы никто не видел.
— Да, но я приходил сюда, как правило, в окружении других людей, на которых внимание обращалось в первую очередь. Лицо моё всегда было покрыто специальной маской или гримом, или просто сильно припудрено, так что увидеть меня настоящим вряд ли кто мог. Да и работа моя предполагала стремиться к незаметности в тех случаях, когда это требовалось.
— Допустим. Но это не освобождает от бремени доказательств. И мне так и непонятна причина вашего неожиданного появления здесь.
— Причина проста, хотя может и не показаться достаточной. Я наблюдал за действиями Вашего Величества и пришёл к выводу, что лучшего короля из всех возможных кандидатур государству получить было бы очень сложно. Я мог бы скрыться в Европе или сменить личину, но не имею желания заниматься чем-то другим. Вот и пришёл предложить свои умения.
— И на что вы претендуете?
— На то, чем занимался и раньше — внутренней и внешней разведкой.
— Ах!.. — не удержался я, и этот возглас раздался по зале.
— Большинство моих агентов затаилось до особого приказа, и они ждут возобновления своей деятельности.
— Вот как?.. — начал я. — И почему я должен всему этому верить? И какова причина взять на службу именно вас после того, как король Сигизмунд погиб при самых позорных обстоятельствах?
— Прошу Ваше Величество продолжить беседу в другом, не прослушиваемом месте. Это может быть как подземная тюрьма, так и комната, известная под названием «Зелёная веранда». Там всего одна стена, так что беспокоиться о чужих ушах нет причин. Я дам себя связать, для предупреждения всяческих опасений, — чуть улыбнулся мужчина.
— Хорошо, — я неожиданно для самого себя согласился и дал знак статс-секретарю позвать лейб-гвардейцев для сопровождения.
Глава 25
История, поведанная более чем странным незнакомцем, не представляла чего-то удивительного.
Бронис Кгелейв был вторым сыном рижского купца, и этот факт вносил определённую степень свободы в его жизнь. Нет, о праздности и речи не могло идти, но парню нередко удавалось посещать с отцом другие земли, пока старший брат в качестве наследника осваивал нелёгкую науку бухгалтерского учёта. За несколько лет Бронис не только умудрился выучить два европейских языка, но и обзавёлся собственным независимым взглядом на свою дальнейшую жизнь, но помогать отцу приходилось чаще, чем развлекаться, и в один из многочисленных дней пребывания в лавке, с ним познакомился один человек, предложивший за деньги делиться информацией о мире рижских купцов. Так младший Кгелейв стал незаметно для себя работать на внутреннюю разведку короля Сигизмунда. Со временем парень получил некоторое признание, и его уже напрямую пригласили на секретную службу.
За пять последующих лет Бронис освоился со многими премудростями нового ремесла и умудрился даже разработать парочку ранее неизвестных, став авторитетным членом конторы, как между собой агенты называли тайную организацию. Последующие повышения по службе стали восприниматься им как должные, пока Сигизмунд не утвердил купеческого сына главой внутренней и внешней разведки после одной провальной операции, подорвавшей мнение монарха о верхушке спецслужбы.
Фраза тайная организация звучит внушительно, но на деле это была относительно небольшая группа людей, от души преданная своему монарху. Кгелейв взялся за новую работу со всей серьёзностью и сумел за последующие десять лет увеличить численность конторы раз в семь-восемь раз, что являлось для него особым предметом гордости.
Последние годы службы омрачились изменением в поведении короля, — он стал часто раздражаться и, даже, забываться. Бронис даже постарался выяснить причину, но ничего не получилось. К тому же многие не без основания предполагали, что это просто возрастные изменения, хотя Сигизмунду было всего пятьдесят.
Вторым звоночком являлось неожиданное сближение с едомеями, сумевшими убедить короля разрешить веру в Баала во всём королевстве. Аристократы, как ни странно, проявили определённое любопытство к новой религии, и через год Сигизмунд Заячья Лапа, как его называли за глаза, подписал указ, ставший причиной падения.
— …Остальное Вашему Величеству известно в общих чертах, — закончил свою историю мужчина.
— Из