Путь Стража - Алвур
— Молодых храмовников. Старых, уже не один год служивших, чаще всего оставляют под надзором. Может один-два ветерана на десяток молодняка. Видишь ли, храмовников, по крайней мере тех, кого принимает на воспитание Церковь ещё детьми, растят в принципах «братства»: каждый из нас должен заботиться о каждом другом. Прививается это в итоге не всем, но большей части. И мы должны были бы заботиться друг о друге, как… Как семья, пожалуй.
— Тебе такое привить, похоже, не смогли.
— Ну, почему же. Я уважал тех, кто относился ко мне с уважением. Иные же… Скажем так, я их не ненавидел, но и особого тепла к ним не испытывал. Меня многие скорее не любили, уж не знаю точно из-за чего: разбросанных по комнате носков, моего гнусавого голоса, из-за которого Песнь Света в моём исполнении получалась очень уж малозвучной, или ещё чего.
— А ещё ты не очень-то веришь в Создателя, похоже?
— С чего это ты взял? Я верю в Создателя, просто… Ладно, смотри — если, как учит Церковь, Создатель покинул нас, то в чём смысл Его творения? То есть, зачем мы нужны в этом мире? Быть может, Создатель просто… Не вмешивается? Быть может он так и задумал — сотворить и скрыться вдали. Разве мы тогда не нарушаем Его замысел и не отвлекаем от очередного творения постоянными воззваниями? Церковь считает, что Создатель должен вернуться, но разве он не даровал этому миру замену своему присутствию? Да, я о магии. Быть может, такое странно слышать от храмовника, пусть и несостоявшегося, но я считаю, что магия — это дар Создателя, а не проклятие. Просто, её надо бы держать подальше от совсем уж необразованных или злых людей. И, быть может, прежде чем звать Создателя вернуться в этот мир, стоит сначала найти или создать гармонию в нём самом?
— Думаешь, это возможно?
— Пока существует подобное отношение к магам? Сомневаюсь, если честно. Я бы сказал, что Церкви надо что-то менять.
— А ты сам не хочешь что-то для этого сделать?
— Да что я могу… Погоди. Мне не нравится, к чему ведёт этот разговор. Давай притворимся, что его совсем не было.
Алистер вскочил и быстро ретировался, не давая мне сказать и слова. А я и не пытался. Вместо этого я сдерживал смех — уж очень у него было потешное лицо, когда он подумал, что я ему на королевскую корону намекаю.
На деревню медленно опускались вечерние сумерки. Ко мне подошёл банн Теган:
— Что же, этот долгий день подходит к концу. Скоро стемнеет и из замка, скорее всего, опять повалят эти страшилища. Сэр Перт и рыцари Эамона выстраиваются у входа в деревню, они намерены встретить врага там. Мои люди, я и местное ополчение останемся тут, у Церкви и будем держать оборону, когда враг прорвётся к нам.
— Вы так не уверены в рыцарях Эамона?
— Я-то верю, что они сделают всё возможное, чтобы сдержать тварей, но их не много, и они не всесильны.
Подошедший к нам Дюран высмотрел кого-то в толпе ополчения, крикнул и погрозил кулаком.
— Хм… Дюран?
— А? А, это я так, увидел кой-кого. Потом расскажу. Надо бы решить, что мы делаем дальше, потому я и подошёл. Вроде как приготовления к бою окончены, а наши позиции так и не были озвучены. Нам что делать-то: участвовать в бою или сидеть да смотреть?
— Об этом и я хотел бы с Вами поговорить, — кивнул на спич гнома банн Теган. — Сэр Перт не отказался бы от Вашей помощи, но и я, точно так же, был бы рад видеть вас рядом с собой.
— Нас много, банн Теган, а потому мы разделимся, — обычно именно после этих слов происходит всякая залупень во всех ужастиках? — Я и часть отряда отправится к сэру Перту на помощь и усиление. Остальные будут с Вами — поддерживать моральный дух, а так же помогать в бою, если твари прорвутся, — я задумчиво почесал переносицу. — Честно говоря, я думал над этим весь день, и решил, что я, Шейла, Стэн и Лелиана отправимся на помощь сэру Перту — Шейлу и Стэна селяне всё же побаиваются, не стоит их лишний раз нервировать.
— Ладно, с Шейлой и Стэном понятно, а Лелиана-то тебе на кой фиг там сдалась?
— Должна же у меня под рукой быть красивая попка?
Дюран завис на несколько секунд, а затем заржал:
— Тебе бабы голову однажды открутят, если услышат, по каким критериям ты их распределяешь.
— Ну, будем надеяться, что они не услышат. А если кто-то не очень высокий, но очень бородатый с ними поделится слухами, то в мире на одну квакающую бородатую жабу станет больше.
Дюран, всё ещё похохатывая, лишь отмахнулся:
— Я передам твои мысли остальным?
— Да, конечно.
Когда гном отошёл от нас, ко мне обратился банн Теган:
— Откровенно говоря, я рассчитывал на то, что Вы оставите Алистера со мной. И пришёл просить вас об этом.
— Почему же? Считаете, что он может стать принцем и претендовать на трон?
— Откуда Вы… Понятно, значит он вам рассказал. Буду откровенен — после смерти Кайлана, Алистер — последний из рода Тейринов, в котором течёт кровь древних королей Ферелдена. Я и Эамон, хоть и приходимся условными дядями Кайлану, но прав на трон почти не имеем. Как и Логэйн, но ему это, конечно, не мешает узурпировать власть. Я не знаю, какие планы на Алистера появятся у моего брата, если он, конечно, всё ещё жив, но я уверен, что Эамон хотел бы видеть сына Мэрика на троне. И потому, жизнь Алистера необходимо сохранить.
— Я это прекрасно понимаю, и это одна из причин, по которой он остаётся здесь. Я надеюсь, что Вы за ним присмотрите, банн Теган. И за молодой Кусланд тоже.
— Элисса всё ещё не рассталась со своими планами по поводу женитьбе на молодом маге?
— Кхм-кхм-кхе…