С любовью. Стая - Сергей Анатольевич Кусков

— Хрен редьки… — скривилась она.

О чём я? О том, что второй сеанс гипноза не дал никакого результата, в отличие от первого. «Здравствуйте, Сергей. — Имя заказчика вспомнилось, а своё — нет, даже под гипнозом. — Ваш заказ сформирован и готов к отправке. В вашем городе три пункта выдачи транспортной компании, с которой мы работаем, прошу уточнить, где Вам удобнее получить заказ. Адреса: ул. Кирова… ул. Комсомольская, ул. Королёва…»

Господи, как ностальгией накрыло! Киров! Королёв! Комсомольская улица! Если б не был после сеанса пришибленный, прослезился бы. Здесь, в нашей России, именами учёных и политических деятелей называть улицы не принято — нет традиции. И если есть улица, например, Сергия Радонежского — то это значит, что на ней где-то расположен или храм Сергия Радонежского, или монастырь. За четыреста последних лет количество канонизированных святых, отличных от того мира, добавилось, так что именных улиц можно встретить много самых разных, например Варвары Святительницы, Тимофея ЮрьевПольского, иных значимых персонажей. Но все они по религиозной части, а не по научной, и тем более не по политической. Города в честь людей — да, есть. Софьеград, например (он же Екатеринбург ТОЙ истории). Но не улицы. А ещё, наверное, сложно объяснить местным, даже местно про-социалистически настроенной интеллигенции, что такое коммунизм, РЕАЛЬНЫЙ социализм (в отличие от того коня в вакууме, что в их головах), что такое комсомол и прочее.

Ну, это я отвлёкся, просто реально шибануло от ностальгии. А между тем, всё, что я вспомнил под действием дара Арины, это переписка и разговор с неким Сергеем из города Губкин Белгородской (а это уже хорошо, сужает поиск) области. Разговор не в подробностях, скорее всплыли эмоциональные моменты нашего общения. Там какая-то байда с заказом вышла, курьерская служба его то ли потеряла, то ли перепутала, потому Альтер-эго так хорошо запомнил и клиента, и город. Где-то там в разговоре прошло, что город этот (как он думал до этого) не какое-то провинциальное захолустье вроде известного всему миру китайского городка Му Хо в уезде Срань Ё. Ибо в нём расположен самый большой в мире добывающий карьер. Видимо, Альтер-эго после этого проверил информацию, так как название карьера, «Лебединский», я «вспомнил» задолго до сегодняшнего сеанса, без применения магии и погружения в подсознание. Но никаких подсказок, где, собственно, расположен этот город (как и карьер), видение не подсказало. Никаких карт (кроме карты города, а это вообще тупик), никаких намёков. Ничего, блин!

— Зато узнал, где алмазы находятся, — подбодрила сестрёнка. — Саш, а помоги мне с химией? Я поняла, что ты знаешь естественные науки хорошо, и знаешь не так, как у нас в книжках написано, а как изучают ТАМ. Вот мне и интересно.

— Маш, — скривился я, — уже говорил, я тону в размерностях. Там всё приведено в один знаменатель, так и называется, система SI, она же «Système International d'Unités». Есть метры, килограммы, кулоны, амперы и прочие теслы, все взаимосвязаны и вычисляются один из другого… у, кроме простейших измеряемых вроде килограмма, метра или секунды. А тут футы британские, футы французские, сажени, чети, квадратные аршины на версту… Блин, не вывожу!

— Саш, это химия! — парировала она. — Это не про квадратные аршины, а про взаимодействия элементов. А те же, например, углерод и кислород и ТАМ, и у нас — одинаково взаимодействуют.

Я бросил взгляд на часы. Пять. Часа полтора есть.

— Хорошо, но не долго. Мне сегодня ещё надо к Зайкам к семи.

— Соскучился? — Она легонько стукнула меня кулачком, заулыбалась. — Вроде ж только что ночевал с двумя не последними девочками, и сразу к двум другим бежишь? Не удовлетворили?

— Ну, во-первых, — невесело хмыкнул я, — у нас с ними сегодня ничего не было. И вчера тоже. Мы просто спали, а утром я убежал.

— Сбежал! — поддела она, веселясь. Пришлось состроить грустную моську и признать очевидное:

— Сбежал. Знаешь, ТАМ в книгах про боярку героя всегда описывают, как полового терминатора.

— Кого?

— Потом объясню. Такая мощная человекообразная машина, никогда не устающая.

— А-а-а-а…

— Только в реале человек столько секса, как там описывают, не выдержит. А я ещё и не человек даже, а его личинка. Мне всего четырнадцать. Да, гормоны уже шалят, по башке стукают, но они только начали шалить, уровень их дёргается то вверх, то вниз — не представляешь, как от этого колбасит. То готов запрыгнуть на любую самку, кто подол до колена случайно приподнимет, то от двух красавиц свинчиваю так, что пятки сверкают. Наверное, через год-два всё нормализуется, буду если не терминатором, то хотя бы начинающим половым террористом… Лет до двадцати пяти, пока не обрыдлеет. Но пока да, можешь издеваться сколько влезет — я от девчонок сбежал.

— Сашка, какой же ты смешной, когда… Честный! — Она потянулась и потрепала меня по голове.

— К Зайкам по делу надо, — продолжил изливать я душу. — Но совмещу приятное с необходимым, заодно как тот лесник, обойду владения, посмотрю как там что и не заросло ли мхом.

— А что за дело? Они вроде фифы молоденькие, ничего сами не решают.

— Да всё тоже самое, что и с Троекуровыми, насчёт карьера. Надо обсудить по персоналиям, кто на Урале кто и какие там политические тёрки и союзы родов друг с другом. Кого можно взять в долю или хотя бы в союзники? По следам нашего разговора с княгинями Стародубскими и мамой в Соляном. Княгини всё правильно обрисовали, и если я не начну суетиться и решать вопрос — пролечу с железом. А без него, понимаешь, на алмазы никто не клюнет. И буду я в Испании рядовым, то есть бедным королём, без какого бы то ни было за спиной влияния. Так, Маш, выкинь эту лабуду из головы, — откинул я в сторону её учебник, который листал до этого, — расскажу, как понимаю. Короче, это называется «теория валентных связей». От слова «валентность». Что значит, «что такое»? Способность атомов присоединить к себе другие атомы! Откуда берётся?

Из груди вырвался тяжёлый вздох.

— Так, тогда это надолго, бери ручку и блокнот, пиши: «Строение атома»…

* * *

27 сентября, суббота, время — после итогового совещания в кабинете у царевны Ольги, место — Соляной приказ. За два дня до полёта в НижнийНовгород

Ничего не решено, ничего не понятно. Железных улик — ноль. План один: прилететь и надрать всем задницы с помощью напора и