Выбор Стража - Алвур
К доспеху прилагалось небольшое письмо:
Приветствую, ещё пока что ученик Круга Дайлен. Это не официальное письмо, так что не жди тут долгих расшаркиваний и титулований. Я помню о своих обещаниях, как помню и то, кто спас моего сына. Эту броню собрала Совершенная Бранка, которая сейчас готовится к походу на глубинные тропы, хоть я этого и не одобряю. Работая над твоей броней, Бранка сокрушалась, что она не так хороша, как прошлые Совершенные, и желала стать лучше. Она вбила себе в голову, что найдёт Наковальню Пустоты и станет величайшей Совершенной народа гномов. Дюран так же передаёт тебе свои искренние соболезнования, и просит принять от нас сей дар. Я сделал всё, что было в моих силах, зачарования – это уже по твоей части. Надеюсь, этот доспех послужит тебе достойно.
Царский подарок и невероятная щедрость. Не знаю, это дар самого Эндрина, или на него так же повлиял голос, но нацепил на себя броню я в тот же день. С тех пор я с ней почти не расставался и снимал только для зачарования и для сна. Доспех удивительно ладно подошёл к моей перчатке, так что я даже не был уверен, что когда-то её сменю на «родную» для брони. Зачарования я так же наносил защитные и усиливающие – никакие больше смысла не было. Кроме двух: экспериментального, не могу я без этого, и регулирующего размеры, ведь я ещё вырасту. В теории, с этим зачарованием, любые повреждения доспеха должны были восстанавливаться сами, поглощая предложенные материалы, расщепляя их на атомы и заделывая прорехи, но случая проверить, естественно, мне не представилось. Кроме того, после зачарования надевая броню, я становился, наконец-то, равен своим текущим наставникам в силе и скорости, но всё ещё обламывался, когда они применяли свои артефакты. Но я так же знал, что однажды превзойду их. Доспехи я носил постоянно – они напитывались от моего резерва и сильно его ограничивали с одной стороны, а с другой – постоянный отток магии вызвал рост источника магии, так что я становился лишь сильнее, благодаря броне. Кроме того, после тренировок броню надо было чистить – и я чистил каждый раз, особенно тщательно от пота изнутри, пока мне это не надоело, и я не вспомнил о том, что когда-то уже сооружал заклинания избавления от всякой грязи, «Миф» называется. Упростить его оказалось на холодную голову делом не сложным, да и затраты стали куда как ниже, добавилась цикличность – в общем, заклинание так же плотно вошло в общий набор зачарований и стало неотъемлемой частью брони.
Так же я наконец-то нашёл способ пополнять свой источник Духа. Произошло это почти случайно – однажды ночью, в Тени, как раз когда я размышлял над вопросом пополнения и расширения резерва, я услышал что-то вроде зова. Я очень удивился, но решил проверить, что это за фигня такая происходит. «Зов» привёл меня у одной из дверей, которыми я не пользовался. Открыв её, я оказался не в ещё одной комнате, как раньше было, а на какой-то каменистой равнине прямо посреди боя. Сражались храмовник и магичка. Оба были мне не знакомы – либо не из нашего Круга, либо я просто не запомнил всех, кого видел. Храмовник одерживал верх, всё же маги – это его специальность. Судя по отчаянию в глазах магички и её несколько дерганым движениям – она это понимала и хотела «жить». Всё же в Тени редко умирают «насовсем». Но вмешаться я всё же решил, когда храмовник чуть не отсёк ей руку. Крикнув магичке:
– Держись!
Я вызвал целую секунду паузы в бою – оба противника обернулись в мою сторону. И если магичка воспрянула духом, то храмовник как-то приуныл. Мудрить я не стал – просто подморозил ноги храмовника, а когда он запнулся от внезапной преграды, магичка нанесла ему тяжёлую рану в руку. На этом бы всё могло закончиться, но она не смогла себя сдержать – начала бегать вокруг упавшего храмовника и бить его посохом, не убивая, но и не давая встать. Подобное поведение меня тоже не устраивало…
– Довольно!
Перехватить посох мага оказалось неожиданно не просто: было ощущение, что сама Тень сопротивляется моему действию. Всё же это был чужой сон. С храмовником мне не мешало окружение – я появился как спаситель для одного и враг для другого. Не самое необычное проявление во сне, так что меня не отторгло сразу. Поэтому же я смог легко помочь храмовнику проиграть: он ожидал, что два мага его «сделают», даже во сне понимая всю глубину проблемы. А вот сейчас сложилась иная ситуация: магичка думала, что я к ней присоединюсь, того же ожидал и храмовник, съёжившийся у наших ног, так что своей выходкой я стал нарушать логику сна, и он начал мне сопротивляться.
– Ты же маг! Ты что, не хочешь отплатить ему за все наши унижения? Ты хоть знаешь, что храмовники делают с такими как я? Ты хоть…
– Я! СКАЗАЛ! ХВАТИТ!
Пришлось добавить в голос немного «Теневого эха» – в Тени голоса духов звучат как будто с эхом, переливаясь в рамках заданных чувств. Я тоже так научился делать, но мне самому не нравилось, как это звучит, так что применял я подобный голос редко.
– Ты уже победила, маг! Оставь поверженного в покое.
– Ты что, дух Милосердия? Я что, по твоему, не имею права на месть? Да он…
– Так убей его. Не знаю, что он сделал, но, если ты считаешь, что он заслужил кару – убей, а не издевайся над ним. Не становись подобной тому, кого ты ненавидишь. Будь лучше.
И я отпустил посох. Магичка открыла и закрыла рот, задумалась, а затем одним движением снесла храмовнику голову. Какое-то время она стояла и молчала, а зачем недовольно взглянула на меня:
– Я всё ещё хочу его крови, его боли, его страданий!
– Того же хотел и он: чужих крови, боли и страданий. Жил ли он достойной жизнью? Было ли в его жизни что-то настоящее и светлое? Думаю, что нет.