Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
Из говорителя под потолком донёсся звонкий голос пилота:
— До точки сброса пять тактов.
Капитан молча кивнул и проверил меч в специальном креплении возле правой руки.
Пятьсот ударов сердца до того момента, когда планер сбросит транспортный короб прямо в центр Еринтока.
Города, кишевшего демонами и еретиками.
Города, в котором удерживали похищенную святую Магнолию.
Кровус должен был найти её и доставить за Стену любой ценой.
Он посмотрел в узкую бойницу. Из неё были видны четыре крыла планера. Тонкие деревянные планки и натянутая между ними специальная бумага, покрытая святыми письменами, создавали мощные воздушные потоки. Благодаря им неказистая конструкция могла удерживать тяжёлый короб и двигаться с приличной скоростью.
— Три такта до точки сброса.
Кровус снова кивнул.
Пальцы сжали висевший на груди символ Первородного Света.
«О Первый Луч, озаривший тьму…»
Рядом с планером гулко ухнул взрыв. Короб дёрнулся, а по металлическим стенам прокатился протяжный звон.
«Даруй нам, детям Твоим, тепло первой искры жизни.
И мы разожжём из этой искры пожар…»
Мимо бойницы пронеслось красное крылатое тело, окружённое огненными протуберанцами.
«Который сожжёт врагов всего Света».
— СБРОС!
Вопль пилота слился с какофонией грохота и внезапным ощущением свободного падения.
Кровус вцепился в ремни с такой силой, что кожа заскрипела под пальцами.
Падение продолжалось недолго.
Из днища короба отделился ящик с тормозящим зарядом. Он стремительно ушёл вниз и взорвался примерно в десятке ростов над землёй. Тут же часовой механизм закончил свою работу и раскрыл металлические крылья-компенсаторы.
Встречная ударная волна подхватила транспортный короб, частично погасив скорость падения. Кровусу показалось, что желудок ударил в горло. Крылья отвалились, но не дали коробу перевернуться, и спустя миг тот врезался в мостовую.
Раздался оглушительный грохот.
Металлическую конструкцию закрутило по часовой стрелке и поволокло по камню. Короб содрогался от ударов, а мерзкий скрежет металла о мостовую заглушил всё вокруг.
Кровус не мог определить, сколько продолжалось скольжение.
В какой-то момент тряска прекратилась.
Как только короб замер, из отверстий в его стенах во все стороны выстрелили дымовые сферы. Ударившись о мостовую и фасады зданий, они лопнули, быстро скрывая место высадки плотной серой завесой.
Капитан ударил ладонью по креплению на груди. Замки одновременно раскрылись, освобождая ремни.
Меч оказался в правой руке, пистоль — в левой.
За два шага Кровус добрался до выхода и нажал на рычаг аварийного открытия.
Дверь с грохотом слетела с креплений и рухнула наружу. За порогом клубился непроглядный дым.
Короткое усилие воли — и перед лицом капитана вспыхнул полупрозрачный щит.
Двое щитоносцев прошли мимо него. Одновременно выставив тяжёлые щиты, они перекрыли выход подвижной стеной и первыми покинули короб.
Кровус закрыл глаза.
Перед священным зрением раскрылась другая картина.
Среди каменных зданий горели мерзкие души еретиков. Между ними двигались гнилые осколки демонических тварей.
А где-то вдали сияла душа святой.
Её свет невозможно было спутать ни с чем другим.
— Во имя Света, — сорвалось с губ капитана.
Одновременно с этими словами запустилось таинство Наполнения крови. Жар прошёл по венам, мышцы налились силой, а окружающий мир словно замедлился.
С каждой секундой Кровус приближался к силе Мета-Ангела.
— Да примет Он нас в Свою тишину…
*****
Пробуждение приходило медленно. Тело, словно погружённое в вязкую патоку, не желало возвращаться из уютного сна. Некоторое время я просто наслаждался покоем, пока где-то на периферии сознания не появилась назойливая помеха.
Тихий, размеренный писк раздражал. Каждый новый звук казался ударом по голове. Я попытался от него отрешиться, но чем дольше сопротивлялся, тем отчётливее его слышал.
Затем пришёл запах. Резкий, горький аромат раздражал нос и вызывал желание посильнее выдохнуть, чтобы избавиться от него.
Следом я начал ощущать собственное тело.
Слева, где-то в районе ключицы, пульсировала тупая, ноющая боль. Казалось, что под кожей одновременно билось второе сердце и бегали муравьи, щекоча и раздражая повреждённое место.
Я попытался вдохнуть ртом, но даже это оказалось непросто. Язык словно превратился в комок жёсткой смятой газеты и шевелился с заметной задержкой. В горле было так сухо, что при каждом движении оно будто слипалось.
Попытка пошевелиться не увенчалась успехом. Тело откликалось на команды медленно и неохотно, словно принадлежало кому-то другому.
В этот момент вернулась память.
Я вспомнил девушек, преступников, выстрел и крик Лии, которая через нашу связь разделила мою боль.
Спустя мгновение я дёрнулся всем телом.
— Лия! — вместо голоса из горла вырвался хриплый стон.
По связи ударила смесь страха, тревоги, заботы и бессилия.
Я попытался передать фее тепло и спокойствие. Показать, что жив и пока не собирался умирать.
Лия подлетела ко мне и опустилась на грудь. Я машинально ожидал, что даже её почти невесомое прикосновение вызовет боль, но почувствовал только лёгкое давление крохотных ног.
Фея улеглась у меня на груди и замерла. Её крылья едва заметно подрагивали.
Поскольку пошевелиться я почти не мог, оставалось лежать и постепенно приходить в себя. С большим трудом мне снова удалось разлепить веки.
Когда зрение немного прояснилось, я понял, что находился в медицинской палате.
В очень дорогой медицинской палате.
На стене напротив висел плоский телевизор. Над головой тянулся идеально ровный потолок — по крайней мере, в темноте он казался натяжным. Слева и справа возле кровати стояли стойки с приборами, больше напоминавшими декорации к космической фантастике.
Сама кровать располагалась почти в центре просторной комнаты.
Я попытался позвать кого-нибудь или хотя бы подать знак, что очнулся, но из горла вырвался лишь едва слышный хрип.
Лия завозилась, поднялась у меня на груди и внимательно посмотрела в глаза.
Я попытался улыбнуться, показывая, что со мной всё было в порядке.
Фея развернулась и указала рукой на мою правую ладонь. Сначала я не понял, чего она хотела, но спустя мгновение пальцы нащупали небольшой пластиковый предмет. Я попытался сжать его, и где-то за стеной сразу раздался короткий писк.
Лия взлетела и спряталась в углу палаты.
Зачем? Она же была невидимой.
Через несколько минут послышался шум открывшейся двери.
Я с трудом повернул голову и увидел в проёме высокую женщину средних лет в светло-голубой медицинской форме.
Она щёлкнула выключателем.
Я зажмурился от яркого света, ударившего по глазам.
— Очнулся. Хорошо, — произнесла женщина, подойдя ближе и строго посмотрев на меня сверху вниз.
Я проморгался и встретился с ней взглядом.
Медсестра достала небольшой фонарик и поочерёдно посветила мне в глаза, проверяя реакцию зрачков. Затем последовал полный осмотр.
Она откинула одеяло, и я наконец увидел тугую повязку, охватывавшую левое плечо и верхнюю часть груди.
— Левую руку чувствуешь? Пошевелить можешь?
Я попытался согнуть пальцы.
Рука отозвалась едва заметным движением, но, судя по выражению лица женщины, этого оказалось достаточно.
— Пить… — хрипло попросил я.
Медсестра отошла куда-то за изголовье кровати. Послышался звук льющейся воды. Затем к моим губам поднесли пластиковый стакан и осторожно помогли сделать несколько глотков.
Это была самая вкусная вода в моей жизни.
Отняв стакан, женщина внимательно посмотрела на меня, словно чего-то ожидая.
— Не тошнит? В