Сотканный мир. Часть 1. Перерождённый - Ринат Равильевич Таштабанов

Я застываю, не зная, что предпринять дальше. Но, за меня всё решает тварь.

Шмяк.

Шмяк.

Шмяк.

Звук приближается.

Я решаюсь. Делаю шаг и прохожу под сузившимся сводом туннеля.

Оказываюсь в плотном слое тумана. Он упруго пружинит. Отталкивают меня, а затем окружает со всех сторон и поглощает.

Я бреду в этом слое. Почти наощупь. Не понимая, что, где находится.

Впереди — хрен пойми, что, а позади — смерть.

Туман липнет ко мне. Он похож на кисель. Вязкий. Холодный. Дурманящий.

Как мне кажется, так я прохожу вперёд метров сто. Мне становится трудно дышать. Я задыхаюсь. Лихорадочно разеваю рот, чтобы вдохнуть ускользающую крупицу кислорода, если она вообще здесь есть.

Всё моё нутро вопит: «Поверни назад! Там хоть есть, чем дышать!», но там меня подстерегает тварь.

Туман скрадывает её шаги, поглощает их, но, я нутром это чую, монстр идёт за мной, и он, всё ближе.

Ноги сами несут меня вперёд. Я иду на ощупь, по стене. Под пальцами я чувствую плоть, вперемешку с металлом, а ещё попадается, что-то непонятное, похожее на кости, только огромных размеров, как рёбра кита. Вроде распорок, который поддерживают свод.

Шаг.

Ещё один.

Третий.

Внезапно, туннель резко расширяется, я это чувствую по резко разбежавшимся стенам, и я попадаю… Куда это я попадаю?

В некое помещение? Пространство? Хрен его знает!

Я потерял ощущение, где верх, а где низ, и, какое здесь расстояние от пола и до потолка.

Под моими ногами по-прежнему чавкает грязь. По крайней мере, я надеюсь, что это — грязь, а не нечто иное.

Чавк…

Чавк…

Чавк…

Делаю еще несколько шагов и…

Чавк-чавк-чавк.

Звук такой, будто кто-то, быстро побежал по этой жиже. И этот звук раздался не позади меня, а спереди!

Сердце буквально взламывает грудину, и я останавливаюсь, обратившись во слух.

Вслушиваюсь в туман.

Ничего.

Только различаю, как бешено стучит моё сердце.

Я уже думаю, что это моё разыгравшееся воображение сыграло со мной дурную шутку, как снова слышу:

Чавк-чавк-чавк.

Кто-то, явно бежит ко мне!

Я прижимаюсь к стене. Буквально в ней растворяюсь, вжимаюсь в плоть, надеясь, что существо меня не заметит.

Чавк-чавк-чавк.

Звук приближается!

«Твоюж… за ногу! — думаю я. — Вот мне свезло!»

Я сжимаю кулаки, понимая, что против здешних тварей мордобой — не лучшее решение. Но это, — хотя бы шанс, если выйти один на один.

Чавк-чавк-чавк.

Звук нарастает.

Чавк-чавк-чавк.

Кто-то пробегает мимо меня.

Звук удаляется и исчезает в тумане, как будто его и не было.

Уфф!

У меня отлегло от сердца.

«Меня не заметили? Да?»

Едва я об этом подумал, как рядом со мной раздаётся тихий вздох. Вот такой:

— Ууу… шух…

Затем он переходит в ухающий звук, и я чувствую на своей щеке прикосновение ледяных пальцев.

Бух!

Я пробиваю боковой справа, целясь в голову невидимого существа и уже представляю себе, как я отправил эту тварь в нокаут, как мой кулак натыкается, на что-то твёрдое, как сталь, а ощущение такое, что я ударил по каменной стене.

Меня пронзает острая боль, и я не успеваю сообразить, что мне делать дальше, как меня хватают за руки за ноги сразу с нескольких сторон, будто тварей рядом со мной было несколько. Затем меня валят в вонючую жижу, лицом вниз. Притапливают в ней, поставив ногу мне на спину, чтобы я не сопротивлялся, а затем волокут, куда-то вдоль по коридору, таща меня за лодыжки, будто я мешок с картошкой.

* * *

Меня тащат очень быстро. Очень. Рот сразу же забивается грязью и жижей, от которой смердит гнилью и протухшей водой.

Туман всё такой же — необычный, густой, словно живой.

Я толком не вижу, кто меня тащит. Какие-то существа. Улучаю подходящий момент, изворачиваюсь и приподнимаю голову, едва не сломав себе шею, до хруста в позвонках.

В тумане бегут тени, высокие, худые, сутулые, похожие на манекенов, только с очень длинными, непропорциональными руками и ногами. Подробнее сейчас мне не рассмотреть.

Чавк-чавк-чавк.

Жижу пробивают ступни, похожие на обрубки. Теперь я знаю, кто издавал эти звуки.

«Выследили и поймали, суки! — думаю я. — Кто это? Обитатели туннеля? Конкуренты той твари, которая меня преследовала? Или загонщики? Если это так, то, почему, они меня тащат в другую сторону? В любом случае, они меня сразу не убили, а это означает — что я им нужен живым. Это лучше, чем быть мёртвым сразу, но, в этом месте, так сразу и не угадаешь, в чём тебе повезло, а в чём нет».

Пока я об этом думал, бегуны поворачивают. Проволакивают меня еще с пару десятков метров и…

Туман исчезает. Не как обычно, постепенно редея, а резко и сразу, будто его здесь и не было.

Шмяк!

Меня, с размаху, изо всех сил, прикладывают об стену туннеля.

От удара, как мне кажется, я, на мгновение, теряю сознание и у меня в голове снова возникает уже знакомый мне голос:

«Ну, что, добегался? Придурок! Я же тебе говорил, что нужно…»

Голос не успевает договорить, как возникают помехи, такие, как на сломанном радио — шшш… Будто, кто-то быстро переключил канал связи. Но мне сейчас, как-то пофиг на всё это. Меня окружают те существа, которые меня тащили по туннелю и это, скажу я вам, самые странные твари, которых я только могу себе вообразить.

Пять штук. Они действительно похожи на манекенов, только из какого-то альтернативного мира безумцев, где слышали, что есть такие предметы, имитирующие людей, но вот, что, да как, и, почему, подробно объяснить им забыли.

И эти обитатели Запределья, создали этих тварей, по своему образу и подобию с вкраплениями людей, надеясь, что им удалось попасть в точку.

Представьте себе существо под два метра ростом с такой ослепительно белой кожей, какая бывает только у альбиносов. Вот только это — не кожа, а плоть, вывернутая наизнанку, с рёбрами, торчащими наружу, которые прорастают прямо сквозь туловище, изгибаются и образуют вокруг верхней части тела, включая и голову, нечто вроде экзоскелета с сочленениями в районе позвоночника.

Именно в эту хрень я и попал кулаком, когда хотел вырубить этого урода.

Твари смотрят на меня огромными глазами, залитым тьмой, с фиолетовым оттенком. Наверное, с такими зенками, удобно шарахаться по туннелям.

Носов у тварей нет, как и ушей. Рта, впрочем, тоже. Вместо него — выпуклость, даже не зашитая, а запаянная, будто сумасшедший скульптор, в