Черновик для Эффы 2 - Владимир Алексеевич Ильин

Снимут свои — проиграют гонку, тут без вариантов. Гравилет Эффы хоть и был побит прошлым владельцем, но силовая и движок в нем работают отлично — я проверил на скорости над городом, вставив в шину левый идентификатор. Он, к слову, там и лежал — Эффа явно гонялась. Или тестила машину, что очень близко по форме.

Ну а если ребята оставят энерговоды, то их наличие будет отмечено двумя экспертами. Тяжелая выйдет бумажка. Которую, по уму, всем бы тут же разорвать на мелкие части и сжечь.

Но свою-то копию я уничтожать не стану. Они должны об этом догадываться — рассматривая варианты как своей победы и моей мести, так и своего поражения ценой в четыре миллиона.

Интересно, что выберут?..

Так что уже я улыбался искренне, а через улицу мрачно пинали камни вниз. Да и стереосистема больше не гремела.

«Лариц» тем временем прыгнул с крыши на крышу.

— Мистер Савой, вторая сторона предлагает не заполнять документы.

Я снова приложил ладони рупором.

— Я так и знал! — Крикнул им, а затем специально добавил достаточно громко. — Внесите отказ в протокол!

Через пять секунд у юриста зазвонил сотовый — здесь связь еще ловила.

— Они согласны, мистер Савой.

— Вот и отлично. Вы там все увидели? — Показал я на свою «Сверхновую». — Или вам нужно подняться в гравилет еще раз?

Юрист и техник переглянулись.

— Все-таки, если можно… — Затянул техник, и я вновь гостеприимно показал на трап.

Да пусть смотрят — даже хорошо, если не будут торопиться. Больше времени соперникам переругаться — там с уходом юриста диалог не закончился, наоборот — приобрел весьма активный характер. Я даже приблизил через обзорный экран происходящее у соседей. Жаль, что со звуком так не выйдет, но даже так немое кино получилось увлекательным — руками машут, что-то зло выговаривают друг другу. В основном, как я понял, претензии к графу вон Лаби и барону вон Син, но и они собачились между собой и с остальными.

Техник тем временем завершил работу и вышел обратно на кровлю. Мистер Циркуль же задержался.

— Мистер Савой. — Кашлянул юрист, все еще с любопытством смотрящий в экран. Кажется, происходящее там его изрядно развлекало, судя по полуулыбке. — Если вам понадобится защита в суде, — протянул он визитку. — Полное оправдание не гарантирую, но выбью минимальный срок!

— Это вы о чем? — С интересом принял я плотный прямоугольник картона со строгим шрифтом.

«Сатнер, Сатнер и партнеры». Юрист до этого представился Сатнером Кочи — видимо, аккурат один из этих двух Сатнеров. Раз сам ездит на выезды, то скорее всего, второй.

— Энерговод — это запрещено.

— Да у меня на него документ есть. — Все-таки, положил я визитку в карман брюк. — Но спасибо.

— Как — есть?.. — Вышло на его лицо удивление, которое тут же сменилось озадаченностью. — Не могу вспомнить ни одного пункта для гражданских гравилетов.

— Выдан на ответственное хранение.

— Но вы же им будете пользоваться…

— Кто сказал? — Пожал я плечами. — Просто храню ближе к телу. Вот — ногой прижимаю, чтобы враги Империи не украли. — Постарался я улыбнуться максимально обаятельно.

— Если дело обстоит именно так…

— Будьте уверены. Возможно, вам будет интересно предложить помощь моим соперникам, — помнил я, кто его нанял первым.

— Совсем неинтересно, — поморщился мистер Сатнер. — Совершенно бескультурные молодые люди. Они смели дергать меня за ворот! — Закипел он от возмущения.

Занервничали, вот и стали руки распускать. Шесть месяцев в каменоломнях — нижний предел. Шесть лет — верхняя граница для тех, кто действовал осознанно, понимая весь риск и преступность деяния. Например, для профессиональных пилотов-гонщиков.

И никаких тюрем — людей мало, работать некому, просто так сидеть в камере никто не даст.

Момент, когда в воздух поднялся первый гравилет и рванул вверх, я отметил легким удивлением. Но когда улетели еще два — то расхохотался в голос, не сдерживаясь и не стесняясь юриста.

Тот тоже заулыбался — гонка оказалась выиграна до старта.

Последним в воздух поднялся темно-синий «номер пятый» — «Спектр-7» вон Лаби, но не улетел, а перебрался к нам на крышу. У нас места много — мы с «Ларицом» парковались аккуратно.

Младший граф выглядел хмурым, крайне раздосадованным, и не пытался этого скрыть — камешек, попавшийся ему по пути, он выпнул с такой силой, что тот стукнулся о стену ближнего дома.

Я вышел к нему, юрист же отошел в сторону — он тут деньги зарабатывает, а не участвует в конфликтах. Личные предпочтения — это совсем другое.

— По условиям пари, — начал вон Лаби. — Достаточно победы одного, а не всех. — Смотрел он мне в глаза.

— По условиям пари, не явившийся считается проигравшим.

— Но я здесь. Остальные — пусть, — невольно посмотрел он на небо.

Там уже никого не было — кто-то летал вдали, но люди совершенно чужие.

— Остальные знают, что будут должны отдать по миллиону?

— Я не проиграю.

— Мистер вон Лаби, — изумился я. — Мне какое дело до ваших фантазий? Кто будет платить?

— Мой миллион против вашего. И видео, — снизил он тон.

— Четыре миллиона, граф. Так звучало пари. — Сложил я руки за спиной.

— У меня нет четырех миллионов. — Сжал он губы. — Есть миллион.

— Ваша команда не явилась. Техническое поражение.

— Нет! — Рявкнул вон Лаби. — Команда здесь. Я — здесь.

— У вас есть четыре миллиона? — Чуть наклонил я голову.

— У меня есть гравилет!!! Он стоит сорок! А у тебя — есть сорок миллионов⁈

— Мистер Сатнер, — чуть повысил я голос, привлекая внимание. — Вы можете узнать и озвучить баланс карты?

— Только карты доверителя.

— Вы все еще наняты мной, мистер Сатнер. — Достал я кошелек и передал ему черный пластик.

— Мне нужно будет позвонить в банк… — Дальнозорко вгляделся он в телефоны «Первого Имперского кредитного сообщества», написанные на обороте, под магнитной лентой.

— Звоните сейчас. Звонок можно поставить на громкую.

Дозвониться оказалось несложно — только на выяснение, кто такой мистер Сатнер, его лицензии и права, понадобилось несколько минут. После чего беспокойство вон Лаби изрядно усилилось.

— Сэр, на счету вашего доверителя один миллиард сто шестнадцать миллионов двести сорок