Аллер. Том 4 - Олег Сынков
— Хорошо, без проблем прошло, и не у всех разрывало, ну а если разрывало швы, то сами устраняли. А теперь и по твоей вине столько стриков надо в ремонт отправлять, это же просто ужас.
— Ты мне скажи, сможешь нарисовать портрет того, кто приходил?
— Зачем рисовать? У меня на ежедневнике его физиономия есть. Каждый раз я его исподтишка снимал, думал, если что, найдут моего убийцу.
— А ну давай сюда, — сказал я.
Он перенёс все изображения тех, кто к нему приходил, на мой компьютер. На этом мы с ним и расстались.
Что с него взять? Подневольный человек и запуганный. Хрен с ним, пусть доживает.
Когда мы уже почти всё узнали, направились в местное, так сказать, МВД, в общем, в органы правопорядка. Там мы все написали заявление на человека из ежедневника, что передал мне пенсионер. Как говорится, надо было возбудить дело, а без заявления никто возбуждаться просто не сможет — нужно основание для расследования и поиска возможного преступника.
Но я почему-то подумал, что всё-таки это диверсия Комби, а если они так действуют давно, то сюрпризов от них ждать можно ещё. Я много не знаю, но для всех я просто не помню. Я так и придерживаюсь этой версии, но иногда забываю про неё.
Что меня больше всего поразило, так это централизация документации. Нет, я понимаю, там всякого рода ГОСТы и допуски. Но почему всё это не на заводах находится, а в специальном учреждении, которое спускает сверху документацию? Значит, были инциденты уже, раз так здесь работа поставлена. И ничего не меняется веками — застой, подумал я, и вспомнил своё детство в Брежневские времена.
Детство у нас было настоящим: мы все росли на улице, единицы сидели дома. Пионерские лагеря, всякого рода экскурсии, походы в кино всем классом. И кружки, море кружков разной направленности, и самое главное — спорт. Он был везде и на первом месте.
Так что детство моё было классным, а про то время говорили на Земле как о времени застоя. Я бы каждому посоветовал пожить в те времена застоя. Они бы поняли, что такое на самом деле коммунизм. Я не могу сказать, что там творилось в верхах, но народ в своей массе был доволен жизнью при Брежневе.
А теперь, после всего произведённого нами расследования и почти его полного разрешения, мы снова отправились на завод. Я совсем забыл про нашу установку импульсную, которую, по словам Иваса, именно здесь и будут делать.
Снова найдя управляющего Вирна, я спросил:— Вирн, скажите, а где делают установку для корабля?
— Аллерсавр, для неё только начали штамповать детали, и вот-вот должна была начаться сварка, но это происшествие останавливает всё производство до того момента, пока не придут документы новые.
— Так, Вирн, это мой корабль, и я вам письменно и на видео подтвержу, что вы можете продолжить изготовление именно для моего корабля импульсной установки. Кстати, а когда документы могут появиться здесь?
— Мне сказали, через три дня, а так, без вашего имени, Аллерсавр, десять дней.
— Ну вот, три дня будете исключительно заниматься установкой для моего корабля. И я вам сразу говорю: везде и всюду по шесть швов сварных. А потом, когда придёт документация, проверите и мне доложите, прав я или нет. Хорошо?
— Аллерсавр, можно вопрос?
— Спрашивайте.
— А как расследование? На кого-то вышли?
— Ах да, я вытащил компьютер, разложил его и показал фото человека, который шантажировал того пенсионера. Да и бывшего управляющего, скорей всего, он тоже запугал.
— Вы встречали этого человека когда-нибудь?
— Так сходу и не скажу. А можете мне скинуть? Если я что вспомню, то передам вам обязательно.
— Конечно. И я перекинул ему изображение человека-шантажиста на его компьютер.
На этом вопрос был исчерпан, и мы с Диграром направились к своим заскучавшим без дела: моему брату Марсару и Крафу, моему питомцу.
Хотя они нашли занятие для себя и без нас даже и не скучали, оказывается.
Бат что-то на компьютере делал. Я думаю, задачи обозначал своим людям, да и данные проверял, поступающие к нему.
Марсар с Крафом тоже не скучали, а ходили вместе между цехов по заводу и пугали одним только своим видом немногочисленных рабочих, или, лучше сказать, операторов станков. Людей на заводе было очень мало, потому что всё остальное было механизировано и роботизировано. Прошу не путать с искусственным интеллектом роботизацию. Это разные вещи, даже очень. Роботами управляют люди или просто закладывают программу в роботизированную технику. Что-то человекоподобное в этих роботах отсутствовало напрочь.
Теперь, сделав эту работу, мы решили всё-таки сравнить, как идут дела на других производствах по изготовлению импульсных установок. И тут мне пришла в голову идея: ведь можно пользоваться порталом и на планете. Только для этого нужны такие перевалочные станции в космосе. А почему мне такая идея пришла? Я просто захотел прямо сейчас оказаться рядом с Милирой. А как это сделать быстро? А воспользоваться порталом на стрике.
Вот и решение пришло: как теперь можно пользоваться порталом на планете? Да очень просто: раз на планете он не работает, то можно воспользоваться транзитом с пересадкой в космосе, да хотя бы через тот же стрик, что сейчас находится над нами в космосе.
Я рассказал это всем моим спутникам, и они поняли задумку. Да, это ударит по отрасли производства слётов. Эти производства, конечно, совсем не исчезнут, но проредит их это точно. Ну тогда их надо будет занять в другом направлении. Это можно сделать и оно будет приемлемо в этом случае.
Бат не утерпел и сказал: — Едем к здешнему порталу и проверим теорию на практике.
Все согласились, и мы поехали к порталу.
Спросили у оператора, какой сейчас стрик ближе всего находится к нам с порталом на борту.
Оператор сказал, что стрик Роса висит над нами. Я ему сказал: «Всех нас отправляй на этот стрик срочно». Он понял, и мы взошли на постамент. Портал сработал, и мы оказались на стрике Роса. Когда нас заметили и узнали, кто мы, кто-то из солдат прокричал: «Смирно!» И с докладом ко мне поспешил командир этого стрика. Сделав доклад, он спросил: ---Аллерсавр, вы проверять нас прилетели?
— Нет, я знаю, у вас всё нормально, вон и медали у вас имеются, так что вы свой человек. Мы по другому поводу здесь.
— А что тогда? — спросил он.