Попаданец в поисках смысла - 5 - Тампио
В шлюзовом отсеке нас уже ждал дежурный офицер — высокий, подтянутый, со знаками отличия второго лейтенанта. Его взгляд скользил по строю, цепкий, оценивающий, словно считывал степень собранности, готовность держаться прямо и прочие неведомые нам данные.
— Курсанты, построение в две шеренги! — голос офицера прозвучал чётко, без лишних интонаций, но в нём чувствовалась привычка видеть беспрекословное подчинение.
Мы переглянулись лишь на мгновение — доли секунды хватило, чтобы уловить в глазах друг друга ту самую смесь волнения и азарта, ради которой каждый из нас и выбрал этот путь. Ранна встала в строй рядом со мной, чуть расправила плечи, будто стряхивая с себя остатки невесомости. Я заметил, как она незаметно сжала кулаки, а потом так же незаметно разжала — привычка, выдававшая её напряжение.
Из бокового коридора показались ещё несколько офицеров с планшетами. Нас начали вызывать по спискам, сверять идентификационные номера и позывные, фиксировать прибытие. Процедура шла размеренно, без суеты, но от этой размеренности становилось только серьёзнее: каждый шаг, каждое «Есть!» в ответ на приказ ощущались как первые кирпичики в фундаменте дальнейшей службы.
Наконец, офицер со знаками отличия первого лейтенанта поднял взгляд и обвёл строй спокойным, но требовательным взглядом:
— Сейчас вы пройдёте распределение на практику по кораблям среднего класса. Ваши навыки, успеваемость и результаты тестов уже учтены, но на окончательное решение может повлиять как скорость адаптации к условиям станции, так и способности действовать в команде. Помните: здесь нет места сомнениям — есть только задачи и точность их выполнения!
По рядам пробежал едва уловимый шёпот, тут же стихший под строгим взглядом офицера. Нас повели по длинным коридорам станции — металлические переборки, светящиеся маркеры маршрутов, автоматические двери, бесшумно скользящие в стороны при приближении. Всё здесь было рассчитано на максимальную эффективность: ни одного лишнего сантиметра, ни одной случайной детали.
В относительно большом распределительном зале нас встретили голографические проекции кораблей — средние крейсеры, патрульные фрегаты, исследовательские суда. Рядом с каждой проекцией мерцали краткие характеристики: экипаж, класс вооружения, текущие маршруты. Мы стояли, и каждый из нас ждал, когда получит сообщение о зачислении в ту или иную группу. Кто-то покинет станцию уже сегодня, а другие могут прождать и несколько дней.
Прошла минута, другая. Одногруппники начали выходить по одному. Наконец, и я получил сообщение: «Синяя линия. Уровень 3, сектор С, помещение 0014». Вздох. Взгляд на Ранну, которая всё поняла, и её губы дёрнулись, будто хотела что-то сказать, но она промолчала. И почти тут же пришло сообщение: «Удачи! Пиши! Люблю!»
Я чуть вытянул губы, как бы посылая поцелуй, и, не оглядываясь, зашагал по указанной цветной линии на полу. Началось!
~ Ты сегодня удивительно неразговорчива, Инна!
[Хочу, чтобы ты полностью прочувствовал торжественный момент. Когда надо, я тебе скажу даже больше, чем ты захочешь.]
~ Не сомневаюсь!
Коридор, лифт, коридор. Мне встречались и военные, но курсантов было больше. Кто-то нацепил на себя маску бывалого покорителя космических далей, кто-то не смог избавиться от удивлённо-наивного выражения лица. Интересно, а какое у меня? Как же тут тесно! Это сделано специально для облегчения защиты от внешнего вторжения или пресловутая экономия на всем лишнем, характерная для военных всех государств?
Вот и конечный пункт. Я задумался над тем, как мне открыть дверь, но она сама отъехала в сторону, демонстрируя своё нутро, представляющее большое помещение со множеством несущих колонн с большими цифрами, рядом с которыми стоят группы курсантов.
— Курсант Айвор Камадос! — представился я первому сержанту, и тот указал мне на седьмую группу, а на месте восьмой я увидел… Мелиру.
Ещё год назад я бы опечалился и молился бы всем богам, чтобы оказаться рядом, но всё изменилось и не по моей вине. Встав в последнем ряду, я смотрел на когда-то милый мне затылок и размышлял о предстоящем. Нет, она хороший вариант для успешного прохождения практики, но вот эмоциональная составляющая оказалась бы проблемной. Смогли бы мы нейтрально общаться в свободное время? И как себя чувствовала бы Ранна, зная, что мы большую часть стандартных суток находились бы на расстоянии вытянутой руки?
Курсанты прибывали, и через четверть часа третий лейтенант громко скомандовал:
— Временно назначенные старшими курсанты ведут свои группы к известным им шлюзам. Первая группа пошла! Остальные за ней!
Началось движение, все подняли свои рюкзаки с пола и приготовились к выходу. Вот за дверью скрылась первая группа, вторая, третья… Вот очередь дошла до нашей, и неожиданно поступил приказ:
— Седьмая группа, отставить! Стоять на месте! Остальные группы продолжают движение!
Мы переглянулись. С чем связана заминка? Может, нам дадут другой приказ или добавят в группу ещё практикантов?
Когда вышла последняя группа, в помещение вошёл майор:
— Курсант Камадос, ко мне!
Я вышел из строя и, как учили на строевой подготовке, зашагал к офицеру.
— Курсант! — не стал слушать моего доклада майор. — Надо поговорить, давайте выйдем в коридор, — и, не дожидаясь моего ответа, направился к двери.
[Вот это поворот! С вероятностью сто процентов тебе предложат нечто необычное.]
Как ни странно, в коридоре никого не оказалось. Наверное, курсанты, находившиеся в соседних помещениях, давно вышли.
— Такое вот дело, Камадос… — совершенно не