Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
~ Они что… Обе того?
[С чего ты решил? Просто по какой-то причине им понадобилось друг-дружку трогать.]
~ Если бы парни таким же образом друг-друга трогали, то…
[У девушек всё иначе. Они даже могут заснуть в совместных объятиях, и на ориентацию это не никак повлияет. А тебе надо валить отсюда, а то если выйдут, то второй раз точно заметят.]
Я направился в душ, но из головы не исчезало увиденное, и оно мне нравилось. Пришлось даже прибавить холодной воды, чтобы начать думать о чём-то другом.
Вторую половину дня девушки отдались рисованию, а я принялся читать два входящих. Нет, не от Мелиры, к сожалению.
“Уважаемый Айвор! Я и мой муж благодарим Вас за оказанную помощь в парке аттракционов и за желание оплатить медицинские расходы! Роды были настолько лёгкими и быстрыми, что врачи только удивлялись. Прошу Вашего разрешения назвать моего мальчика Вашим именем. Мы будем вечно помнить Вашу доброту. Нана и Ралт”.
Второе письмо оказалось из больницы и содержало формальную запись и прилагаемый счёт на двадцать тысяч воинов с упоминанием оплатить в двухдневный срок.
[Неравнодушность дорого выходит!]
Не обращая внимания на сарказм, поздравил Нану, пожелал мальчику Айвору расти крепким и здоровым, и оплатил счёт. Если бы я верил в перерождение, то испытал бы глубокое удовлетворение. Но не верю, – ИНН-система постоянно заверила, что это выдумка, – поэтому почувствовал просто удовлетворение.
[А теперь печальное известие: на одном из космических кораблей, что в столичной системе, произошла утечка из реактора. Там ли Мелира или нет – неизвестно.]
И почти сразу получил сообщение от Ранны: “Мы идём к тебе”. Наверное, тоже прочитали новость. Так и оказалось, когда обе с расширенными глазами вбежали на кухню, куда я перешёл из своей спальни.
– И что нам делать? – схватилась за голову Касси.
– Написать майору Вотуну. Пусть Мелира и не в его зоне ответственности, но хоть какой-то информацией он должен владеть, – ответил я.
Написал. Теперь осталось только ждать и смотреть новостную ленту в ожидании новой информации. Тишина. Даже та новость исчезла.
– Военное министерство удалило, – предположила Ранна. – Оно иногда так делает. Мне отец об этом как-то говорил.
Пытаемся вспомнить хоть кого-то из старших курсов и сразу пишем вопросы. Тишина. Обстановка накаляется. Ведь неизвестность – один из худших вариантов развития события. Даже не вариант, а его отсутствие. Касси начинает психовать, что свидетельствует об её небезразличии к сестре. Наконец, Вотун прислал сообщение: “Погибших мало. Корабль отбуксируют подальше от планеты. Подробности неизвестны”. Ну, хоть что-то.
Обедаем без всякого аппетита, но хотя бы обсуждаем произошедшее, хотя и не знаем ничего.
– Только сейчас осознала в полной мере, насколько наша будущая профессия опасна, – промолвила Ранна, глядя в свою тарелку. – В фильмах показывают её только с героической стороны, и даже когда звездолёты взрываются, то смотришь просто на раскалывающийся корабль, а о людях на его борту не думаешь.
– Есть фильмы, где показывают трагедию и изнутри, но соглашусь, я тоже проникся, – киваю девушке.
Касси же молчит. Оно и понятно – она пилотом никогда не будет, и её мнение ценно не более мнения любого другого человека, никак не связанного с космофлотом.
– Треугония, в которой я работаю, является ерундой, – неожиданно произносит молодая женщина, и мы недоуменно смотрим на неё в ожидании пояснений. – Надо писать в реалистичной манере. Вот вы говорите про погибающий звездолёт. Треугольниками можно, конечно, его написать, но картина получится отстранённой. В ней зрители не будут видеть драму, трагедию, – и Касси замолчала.
Я переглянулся с Ранной, и она поняла, что следует оставить её и дать осознать свои мысли и идеи.
На следующий день Академия, – точнее, первый курс и оставшиеся преподаватели, – только и обсуждали, что слухи о чрезвычайной ситуации. Ближе к обеду пришла полуофициальная, непубличная информация: в результате неслаженных действий экипажа пострадал один из кораблей, большая часть которого составляли учащиеся второго и третьих курсов. Погибших нет, несколько пострадавших, над которыми уже работают медики.
– Хотя бы фамилии сказали, – Рсенун выглядел необычайно хмуро. – И что значит “несколько пострадавших”? Три, десять или тридцать? Опять-таки, что за корабль?
Многие одногруппники поддержали эти слова, так как высказывались подобным же образом. А на следующий день в Академию прибыло множество офицеров военной контрразведки. Лекции отменили, по всему главному корпусу понаставили “глушилки”, чтобы никто ни с кем не смог переписываться. Курсантов разделили и начали вызывать по одному. Через пару часов – на беседу приглашали согласно списку – назвали и мою фамилию.
Я думал, что увижу нашего безопасника Шмидена, но за столом сидел совершенно незнакомый мне лейтенант, который даже не представился:
– Нас интересуют ваши связи с жителями окраинных систем и с иностранцами, как временно проживающими в Мойносе, так и за его границей. Посещали ли вы другие государства, и если да, то как долго и с какой целью?
– Я был только на планете Замина, что в системе Гризе, Облако Шоца. Пару раз общался с продавцом оружия, который родился на той планете, но проживает на орбитальной станции “Зик”. Какое у него подданство, я не спрашивал.
– Общались ли вы с людьми, которые могли быть представителями других государств? – лейтенант буравил меня немигающим взглядом.
– Может, и общался, – пожал я плечами. – Я о подданстве никого не спрашиваю.
– С какой целью вы поступили в Королевскую Академию космофлота? Кто подал вам эту идею?
– Идею подал маркиз Фарвил Садри. Он сказал, что это более чем хорошее начало для такого, как я.
– Маркиз Фарвил Градан Садри? – уточнил контрразведчик.
– Не интересовался полным именем, а все его называли так, как я и сказал.
– Отчего не поинтересовались?
– Не видел смысла.
– Вы так демонстрируете своё пренебрежение к аристократам? – выпрямил и без того прямую спину лейтенант.
– Просто я нелюбопытный и довольствуюсь тем, что о себе желают