Резидент. Часть 6 - Никита Киров

А в машине играла любимая песня шефа: «The End» от группы Doors:

— This is the end

My only friend, the end

Но сидевший на месте водителя парень разыскивал другую песню, и, когда не нашёл, скачал в интернете.

И только после этого резко рванул с места, а в машине играла другая песня:

— Пусть мёртвый месяц еле освещает путь,

Пусть звёзды давят нам на грудь — не продохнуть.

Пусть воздух ядовит, как ртуть и пусть не видно где свернуть,

Но мы пройдём опасный путь через туман.

* * *

— Ну что, Вадик, — спросил Василий. — Ничего ты тут придумал.

— Сработало же, — сказал я, привыкая к плавному ходу дорогущей машины. — И сам же убедился.

— Проверил, подумал. Это он мне все имена сдал. Думал, помогает, а он от хвостов избавлялся, кто на него компромат мог выложить с тем делом. Да, — Русский выдохнул. — Но достал… последнего. Ну у тебя и яйца, из калёной стали, — он повернулся ко мне. — Называешь неправильный код, будто знаешь его наизусть, а ещё ведёшь себя как шеф. А если бы я не согласился на твоё предложение?

— У меня стоит прототип «Ментата». Я бы его память забрал, только было бы сложно. И ты бы купился, я бы сыграл твоего шефа так, что ты бы точно понял.

— Без кода вряд ли. А эта новая память тебе в башку влезет? — Русский протянул мне флешку.

— Должна. Пригодится. Не помешает уж точно.

— И куда дальше?

— Поехали в Россию, — предложил я. — С твоими данными пригодишься, и никто афишировать не будет.

— Подумаю.

— И подумай ещё об одном, — я чуть припустил вперёд, — как эту тачку в Россию забрать? Она мне больше «Мерса» нравится.

— Это сложнее будет. Но я устрою… растаможку только придётся проходить…

И мы поехали вперёд, посмотреть центр Рима, всегда хотел увидеть Колизей и Собор Святого Петра…а потом искать путь дальше. Домой.

— Домой, пора домой, — играла следующая песня.

— Домой, — протянул Василий с усмешкой. — Ну, у тебя есть кому ждать.

— Угу, — сказал я.

— Девушка… и не одна.

— В смысле?

— Так беременна же она. Опа… Ты чё, не знал?

— Чего⁈ — вскричал я, дав по тормозам.

— Зря я сказал, — Василий откашлялся. — Езжай, короче домой.

— Охренеть, — проговорил я и поехал дальше.

— Чё? В голове не укладывается?

— Вообще. Поехали, короче. Охренеть, — я погнал дальше. — Знал бы, сюда не поехал. Ну и дела.

— Испортил сюрприз, — Русский вздохнул.

* * *

Три месяца спустя. Москва.

У Фредриксона был свой дворец памяти — огромное ранчо в Техасе, где он вырос. И там этих головоломок было куда больше, чем у Тумана. Понемногу я разбирался в этом.

Но сегодня я там не бродил. Сегодня у меня было собственное воспоминание.

Я был в доме бабушки, затем пошёл на реку, где мы когда-то рыбачили с отцом. В моей памяти он там сидел, я видел его во всех деталях, будто он был рядом, я рассказывал ему о своих приключениях и очень долгом пути домой, а он слушал, давая советы, какие бы дал при жизни. И сейчас я понимал отца, вспоминая его взгляд, каким он тогда смотрел на меня.

Конечно, это не он, но он был таким, каким был тогда, и я всегда буду его помнить. Даже маму вспомнил, бабушку, ещё был зал с Ваней из «Контура», который погиб, когда прикрывал меня, и не забыл начальника Наташи Лисицына, который тоже мне помогал.

Их я уже не забуду. Но воспоминания воспоминаниями, а я жил дальше. Пришла пора навестить живых.

— Ну как ты, бро? — спросил я, усаживаясь на диван к Лёше.

— Да вроде норм, — он показал мне руку, где уже сняли гипс. — Доктор сказал, только чтобы пальцы разминал, — Лёша взял резиновый мячик.

— А я тебе вот что взял, чтобы пальцы разминать, — я протянул ему приставку, купленный по дороге «Switch 2». — Как раз своей Зельдой погоняешь, раз вышла.

— Это Линк, а не Зель… Вадя, дорого же, — всполошился он.

— Забей, — я отмахнулся и положил руку ему на плечо. — Как учёба?

— Сложно. Ещё и один там. Думал, вместе будем учиться.

— Так уж вышло. Но если что, бро, — притянул его к себе. — Для тебя работка есть. Надо твой автоответчик прокачать до конца.

— Да он уже устарел, — грустно сказал Лёша. — Пытался его завести…

— А у меня есть доступ к такой системе, что всё сделает, как ты хочешь.

— Так если она может, то я-то тебе зачем?

— Потому что ты человек, и мой друг. Надёжный. Так что никуда ты от меня не денешься. Да, бро?

Он протянул руку, и я её пожал.

— Как всё прошло? — спросил Лёша.

— Да как в кино с Томом Кукурузом. Но работка есть. И ты пригодишься. Как раз там нейронки, ИИ. Будь на связи, бро, скоро позову…

Закончив встречу с Лёшей, поехал дальше, в «Контур». Фирма Корнеева переживала не лучшие времена, ведь без своего талантливого руководителя и его связей прогресс замедлился.

Но не остановился целиком, и были успехи. А где успехи, там и шпионы. А где шпионы, там и «Контур», всё такой же тайный, как и раньше.

— Меня этот англичанин с ума сведёт, — пожаловался Глеб, когда мы с ним поздоровались. — То чай ему особый надо, то жрачку эту английскую. Как они это жрут вообще?

Ему дали отдельный кабинет, небольшой, но светлый, и из окна видно город. И компьютер навороченный дали, а из колонок играла старая песня. Не «Сектор Газа», но отец тоже слушал Галанина раньше:

— А что нам надо — да просто свет в оконце,

А что нам снится — что кончилась война.

Куда идём мы — туда, где светит солнце.

Вот только, братцы, добраться б дотемна.

— И сколько ты шпионов с ним поймал? — спросил я.

Глеб огляделся и показал мне пятерню.