Попаданец в поисках смысла - 3 - Тампио
Впрочем, и особой поддержки по отношению ко мне я не чувствовал. Те смешки над моими остротами были искренними, но осознанно встать на сторону простолюдина против представителя известного, пусть и не совсем знатного рода, — это уж слишком. Да, Медизи далеко не приятный молодой человек, готовый вздорить с любым, усомнившемся в его праве на… на внимание к себе, на его право определять чужие границы. Да, с ним самим приходилось вступать в конфликты, но он свой. А идти против своих дворяне Мойноса не привыкли.
[Ты сам попал в собственную ловушку. Или говоря языком шахматистов, сам себе устроил патовую ситуацию, хотя желал победить.]
~ Не начинай! Я всё понимаю.
[А вот и буду!]
~ Только попробуй, и изменю настройки.
Остаток пути некая чересчур умная система так ни разу и не перебила мои размышления.
На ферме ожидал сюрприз. И имя ему — Риотен Гарун Вейлтрих, герцог Арденора. Я был знаком с фотографиями этого человека, но в реальности он не сильно походил на свои изображения. Точнее, изображения лишь внешне передавали физический облик герцога. Вейлтриха со всей однозначностью можно было бы назвать колдуном. Ну, или бы его назвали колдуном те, кто хоть как-то верит в магию.
Во-первых, — глаза. Неопределённого зеленовато-коричневого цвета, они, как казалось, смотрели сурово и подавляюще. Челюсть была несколько квадратной, а губы в минуты задумчивости превращались в тонкую линию. Прижатые к черепу уши вызывали образ борца. Острый нос имел небольшую горбинку, чем придавал лицу хищный вид. И пальцы. Длинные пальцы с широкими ногтями, которые трудно назвать аристократическими казались настолько сильными, что зачастую заставляли нервно думать о собственной шее.
И вот этот человек, на голову выше почти всех нас, прибыл расследовать драку двух восемнадцатилетних парней, почти мальчишек. Возможно, не будь замешан в этом происшествии вороной жеребец по кличке Дракен, то и не факт, что мы бы его увидели.
Надо отдать должное герцогу Арденора, он не стал закатывать скандал, кричать и угрожать. Как не стал допытываться публично, заставляя всех трепетать от возможных массовых репрессий. Нет. Он действительно хотел понять, что произошло. Понять и не допустить этого в дальнейшем.
— Я выслушал Рсенуна Медизи, — неспешным тоном произнёс герцог после того, как я, повинуясь его жесту, сел на стул. — Теперь мне хочется выслушать вас, молодой человек.
Это вас меня насторожило больше, чем само расследование. Даже конюхи мне просто тыкали, приняв за своего или почти за своего. А сейчас целый герцог мне выкал, хотя и знал со слов дочери, что к дворянству я не имею отношения.
— Ваша светлость, — начал я, осторожно подбирая слова. — Цепь событий, не всегда зависящих от меня, привела к тому, что между мной и Рсенуном Медизи возникла потасовка. Я не имею всеобъемлющего понимания причин недружественного отношения ко мне сына виконта Невирина Медизи. К тому же я никогда не был зачинщиком ни одного с ним конфликта.
— Можно ли эти слова понимать как обвинение Рсенуна Медизи в произошедшем?
— Слово «обвинение» больше относится к юридической составляющей, которую мне хочется избежать.
— Если вы желаете избежать неудобного для вас термина, то не логичнее было бы избегать самих конфликтов?
— Не всё зависит от нашего желания.
— Это правда, молодой человек, но постараться же можно.
— В некоторых случаях миролюбие может быть расценено как слабость, а слабость как трусость. Трусость же не приветствуется никем, хоть немного себя уважающим.
— Насколько я знаю, в сегодняшнем случае вы дерзко отвечали Рсенуну Медизи, а не просто защищались.
— Нападение — лучшая защита, ваша светлость. Иногда вербальная агрессия может успешно остановить агрессию физическую. Мне виделось правильным попробовать.
— Вы производите впечатление разумного молодого человека, — после паузы сказал герцог. — И вы наверняка понимали, что Рсенун Медизи не мог не ответить на такую дерзость, пусть и сам был инициатором словесной перепалки.
— Я предполагал это, но не знал наверняка. Мне показалось, что мой одногруппник в присутствии стольких дворянок окажется менее агрессивным и предложит урегулировать наше противостояние в другом месте, и в другое время.
— Вот как? Хмм… То есть, вы решили следовать древнему кодексу чести?
На этот вопрос я не стал отвечать, а герцогу ответ вроде как и не требовался. Просидев в задумчивости почти минуту, он спросил:
— Скажите, молодой человек, как вы можете объяснить поведение Дракена? Некоторым из присутствующих на том берегу показалось, что жеребец целенаправленно решил атаковать Рсенуна Медизи.
— Не могу знать мыслей этого коня, но хочу надеяться, что так оно и было.
— Вот как?! И почему?
— Дракен имеет все признаки боевого коня. Пусть он ростом и не очень походит на так называемые рыцарские породы, но его характер точно пробивной. И поскольку я был его наездником, и во время прогулки мы даже начали немного понимать друг друга, то хочется верить, что Дракен решил защитить своего всадника, как делают рыцарские лошади в конном бою. То есть, кусают лошадей противников, и бьют копытами пеших вражеских воинов. Даже верный оруженосец для конного рыцаря имеет меньшее значение, чем боевой конь.
— Вот как?! — теперь герцог точно изумился. — Почему вы, молодой человек использовали глагол «делают» в настоящем времени вместо прошедшего? Описываемое поведение вами поведение рыцарских коней наблюдалось в глубокой древности, а не вчера или третьего дня.
— Я оговорился, ваша светлость.
— Хмм… Однако, вы начали рассказывать о рыцарской битве с таким пылом, будто были её если не участником,