Переселенец 3 - Тампио
— Думаешь? — засомневалась жена.
— Не уверен, — признался я. — Но третьего предложения от той типографии уже может и не быть, и ты… и мы останемся ни с чем. В любом случае лучше посоветоваться с юристом, специализирующемся на произведениях искусства. Надеюсь, что разовая консультация не будет дорогой.
— Так и сделаю, — кивнула Айара, перенявшая за последнее время у меня эту не самую хорошую привычку.
К сожалению, последующие события опять пошли не так, как ожидалось. Да, моя жена проконсультировалась с юристом и согласилась на предложение типографии, но снова неосторожно поделилась двойной радостью — свадьбой и контрактом — со своими подругами-художницами. Что в этом плохого? Да ничего, собственно… обычное женское дело — похвастаться достижениями. Вот только не все люди спокойно относятся к подобному.
И как я об этом узнал? Очень просто — мне неожиданно написал Тангат Милу. Вначале он поздравил меня с изменениями в личной жизни: вступлением в клан и бракосочетанием, а потом спросил про Артиса Поволокоокого.
«Атис? Да, знаю его. Пару раз сталкивались. А что? Был суд, и по его решению ни он, ни мы не достигли полностью своих желаний».
«Дело серьёзное, и хотя данный канал защищён, но лучше бы нам встретиться. Заодно, познакомишь меня со своей женой».
«В ближайшие дни я работаю».
«Вечером встретимся. Днём я тоже работаю».
Мы договорились о встрече в недорогом кафе, и теперь мне осталось лишь рассказать об этом Айаре.
— Ты как-то говорил про этого Милу, но вскользь. Да и виделись вы в последний раз, если я не ошибаюсь, очень давно, — недоуменно заметила жена.
— Именно так. Вот поэтому я и удивлён, что он сходу предложил встретиться, да ещё и с тобой.
— Честно говоря, у меня нет на это желания, но раз надо…
— Я и сам не знаю, надо или нет, но учитывая его дружелюбное отношение, проявляемое ранее, думаю, что ехать придётся.
Мы и поехали. Айара предварительно просидела почти час перед зеркалом, наводя красоту, и я подумал, что как только получу зарплату, надо бы оплатить дорогую процедуру с нанонанесением макияжа, подобную той, что сделала когда-то Танафа. Да, деньги будут потрачены немалые, но и времени освободится тоже много.
Тангат Милу уже ожидал нас и улыбнулся, приветствуя, хотя весь его вид говорил, что мужчине совершенно невесело.
— Дело довольно неприятное, — сказал мужчина, когда мы, приступив к еде, успели съесть половину. — Оно касается довольно серьёзных людей, так что придётся поставить «купол тишины», разрешённый для соблюдения конфиденциальности деловых переговоров. Как бы все не утверждали, что «Мыслеслово» абсолютно защищено, всё же стоит перестраховаться и им не пользоваться.
Я посмотрел на прибор, внешне напоминающий подавитель сигналов и кивнул. Айаре же, судя по реакции, подобное устройство было знакомо, так как она не высказала никакого удивления.
— Так вот, — продолжил Тангат Милу, — ваш знакомый Артис Раджихат, более известный под псевдонимом Артис Поволокоокий, написал в Следственный комитет письмо, в котором поделился некоторыми своими предположениями о связях бывшего клана Бжни с высокопоставленными чиновниками из городской администрации.
— Это как? — немного побледнела Айара. — Что он написал в своём доносе?
— Это не донос, а именно письмо, которое было охарактеризовано как размышление, — уточнил Милу. — Обвинять напрямую Раджихат никого не стал, поскольку упомянутые в письме лица очень влиятельны в городе, но… — мужчина сделал пару глотков из фужера. — Но он намекнул, что разоблачённая деятельность клана Бжни и внезапная покупка картин у Айары Бжни с последующим контрактом типографии, находящейся под управлением клана Параста могут иметь ранние точки соприкосновения. И он, Артис Раджихат, как добропорядочный гражданин общества просто не может не поделиться своими соображениями с правоохранительными органами.
— На моей бывшей планете Нне над подобным или бы посмеялись, или об Артисе больше никто бы не слышал, — заметил я.
— На Нне, как ты мне рассказывал, власть в отдельно взятом государстве представляет собой более или менее единый организм, влияющий на все сферы жизнедеятельности. А в Бусуну-Сиха имеются многочисленные кланы, которые заинтересованы в независимых правоохранительных органах, могущих относиться ко всем нейтрально. Поэтому, на письмо Раджихата было обращено внимание, и следственная машина начала движение. Так что мне от Кланового комитета поручено получить от вас всю возможную информацию, поскольку дело сложное и никто не желает облажаться.
— Кланового комитета?
— Да, поскольку дело касается крупного клана, то Следственный комитет с одной стороны не имеет юрисдикцию для расследования, а с другой стороны, Айара Бжни на момент продажи картин не состояла ни в каком клане. Как вы понимаете, всё сложно.
— Я не имела никаких связей с кланом Параста, — медленно и чётко произнесла Айара. — И я ничего не знаю о каких-либо его связях с моим бывшим кланом.
— Тогда как вы объясните внезапный интерес со стороны Меула Джегудина? Что побудило этого чиновника подняться на последний этаж и подойти именно к вашему месту?
Мне пришлось вмешаться:
— В самый первый день я заказал рекламу. Возможно, она и повлияла на всё последующее.
— Как вариант, — задумался Милу. — Если вам обоим есть что ещё сказать, то лучше это сделать в такой неофициальной обстановке.
— Мне больше нечего добавить, — с прежней твёрдостью ответила Айара, отложив столовые приборы.
Мужчина посмотрел на меня.
— Я думаю, что данное письмо — просто месть со стороны Артиса Раджихата за неосуществлённые планы по отношению к Айаре.
— Что за планы?
— Он когда-то предложил мне стать натурщицей для его картин, а когда я отказалась, то подстроил происшествие с упавшим мольбертом, чтобы таким образом поставить меня в зависимое положение, — ответила жена.
— Как вариант, — повторил Милу. — Люди искусства часто эмоциональны и не всегда умеют остановиться. Это всё?
— На днях я рассказала нашим общим знакомым о бракосочетании и о контракте, — продолжила Айара. — Вероятно, Артис узнал, и это послужило причиной для письма.
— Как вариант… По крайней мере, объяснение вполне логичное. К сожалению, вынужден оставить вас. Кстати, старайтесь не выезжать никуда из города. Это рекомендация для вашего же блага.
Мы остались вдвоём.
— Я не хочу есть, —