Двадцать два несчастья. Том 11 - Данияр Саматович Сугралинов

— Осторожнее! — воскликнула она и, подхватившись, выдернула какую-то салфетку и подбежала вытирать. — Вот видите! А ведь я не зря говорила, что с напитками в библиотеку нельзя! А если бы здесь были книги⁈

Я тоже присел, начал вытирать. И был совершенно растерян, не знал, что ей сказать.

— Ладно, не отвечайте, — тихо сказала она, даже не ожидая моего ответа. — Я теперь в этом полностью уверена.

— Почему вы так решили? — пробормотал я, вставая с полуприседа.

— Дело в том, что, проработав столько лет в науке — пусть я сейчас и обычный библиотекарь, но в свое время я ведь тоже занималась в аспирантуре… — сказала она, возвращаясь на свое место за столом. — В общем, я обратила внимание, что вы — точная его копия. Абсолютная копия!

— Да ладно! — скептически воскликнул я, и на душе у меня аж отлегло. — Он же сероглазый был, а я — кареглазый, он сухощавый был, а я…

— Нет, нет, не в том плане! — оборвала она меня. — Вы прекрасно поняли, что я имею в виду! Не фенотип. А совсем другое: по манере разговаривать, по использованию некоторых фраз, ваша речь, манеры, жесты, поворот головы, взгляд, какие-то вот такие маленькие нюансы, — начала перечислять она. — Вы все делаете точно, как он. И если бы я верила в переселение душ, как наш многоуважаемый Иван Чиминович Петров-Чхве, то я бы точно сказала, что вы — это он.

Хорошо, что у меня в этот момент стаканчика с кофе в руках уже не было, иначе он бы еще раз выпал и окончательно залил бы все окружающее пространство.

— О как, — прошелестел я.

— Да! Дети часто копируют большинство черт своих родителей, генетически, — убежденно сказала она, а потом добавила, но таким тоном, что сомнений в ее позиции не оставалось, — хотя, может, я и ошибаюсь.

И она вновь скептически взглянула на меня.

— Может быть, — пожал плечами я и, улыбнувшись, вышел из библиотеки.

Я намеревался пойти в кабинет, где сидели все аспиранты Терновского. Во-первых, чтобы сдать Мише деньги на вечеринку, а во-вторых, чтобы начинать налаживать социальные связи.

Но телефонный звонок спутал все мои планы. Это был Наиль:

— Здравствуйте, Сергей Николаевич, — сказал он, и по тону его стало ясно, что, во-первых, он очень рад со мной разговаривать, а во-вторых, что новости у него хорошие, точнее, более-менее хорошие.

— Здравствуй, Наиль Русланович, — сказал я. — Как у тебя дела? Что нового?

— Все хорошо, — отмахнулся Наиль, не став рассказывать, что там у него происходит. — Значит так: по санаторию все идет, как положено. Мы с Евой снова ездили в нашу моркинскую администрацию и продолжили работать над проектом землеотведения. Удалось также согласовать полученные технические условия от водоканала и открыть ордер на земляные работы. Это по поводу канализации, чтобы мы могли врезаться в их общую ветку. Это очень важный вопрос. Еще получилось провентилировать вопрос с договором на водоснабжение.

— О, отлично! — похвалил его я. — И что же решили?

— Что решили? Так как схема расположения земельного участка с трубами еще до конца не согласована, а у нас она однозначно выйдет за пределы забора санатория и почти полтора километра пойдет по муниципальной зоне, мы пока зарегистрировали ту скважину, которая уже есть у нас на территории. А также начали процедуру согласования проекта организации зоны санитарной охраны вокруг этой скважины, иначе не подпишут же. Ну и, чтобы мы и сейчас могли брать воду оттуда. Временно, конечно же, на два года всего, такое нам санитарно-эпидемиологическое заключение Роспотребнадзор пока дал, но за это время, я думаю, вопрос с водой мы решим кардинально. В любом случае это все решается, только не так быстро. Единственное, насколько мой опыт говорит, придется ехать в Йошкар-Олу… Тем более что я и так собирался. Может, даже завтра во второй половине дня или, скорее, послезавтра.

— Это замечательно! — обрадовался я. — Там же брат Венеры запропал, а она очень волнуется…

— Да-да, помню, я же поэтому и хочу совместить несколько дел за одну поездку, — сказал Наиль и быстренько, чтобы я не задавал других вопросов, перевел разговор в другое русло. — И теперь по поводу ваших коробочек…

— Что там с коробочками опять? — спросил я, сразу напрягшись.

— Не беспокойтесь, Сергей Николаевич. Все стоят под вашей кроватью во флигеле. Лично Александра Ивановна проследила, чтобы ничего там не рассыпалось, все запечатала, потому что одна из коробочек, понимаете… — замялся он.

— Ну, мне тетя Нина говорила, что эти придурки попробовали. Че они там с ним делали — ели, нюхали, кололись?

— Да нет, они ели, — неодобрительно сказал Наиль. — Точнее, разводили в воде и пили. Он же растворяется, этот порошок, как оказалось.

— И что?

— Ну, вот Александра Ивановна запечатала с той стороны, где была пленка надорвана.

— Да нет, я не про то. Я за это даже не беспокоюсь, — сказал я. — Что с мужиками?

— А что… лежат они…

— В каком смысле лежат? Они что, так еще и не пришли в сознание? До сих пор⁈

— Нет, не пришли, Сергей Николаевич. Но Александра Ивановна посмотрела их и сказала, что спят. Проверила сердце, что-то там еще — говорит, все хорошо. И еще этот приходил, как его, который анестезиолог…

— Николай Борисович? — уточнил я. — Самарцев?

— Ну вот этот, да. Он тоже посмотрел, сказал, что ничего страшного.

— А он откуда узнал? — удивился я.

— Так ему Александра Ивановна сама позвонила. Он, кстати, сейчас к нам уже два раза в санаторий приходил.

— Зачем?

— Так он же планирует перейти сюда работать. Ходил к Александре Ивановне, там какие-то вопросы выяснял по работе.

— А, ну тогда ладно, — с облегчением выдохнул я. — Хорошо. А Николай Борисович не сказал, когда перейдет полностью?

— Нет, сказал, будет с вами сперва разговаривать. Но после Нового года собирается перебраться, — сказал Наиль. — Так что вот такие дела. И еще последний вопрос такой: звонила Татьяна.

— Какая Татьяна? — не понял я.

— Ну, соседка ваша из Казани. Проблемы же у вас там. По поводу вашей дальней родственницы, которая якобы претендует на часть жилплощади, насколько я понимаю ситуацию.

— Да, было такое дело, но я с Караяннисом связывался, он сказал, что ничего она сделать не может.

— Да? Ну так вот. Значит, ваша подруга Татьяна взяла у другого вашего соседа Максима видеоматериалы, и передаст их мне,