Коттабыч и нашествие бесов - Алёна Васильева

— Так что же это, я теперь умею колдовать? — настроение резко пошло вверх.

— Ну нет! — рассмеялась спутница. — До «колдовать» тебе еще ой как далеко. Если вообще освоишь когда-нибудь это искусство, с твоим-то неверием! Но на спецэффекты пока хватит. А с них ведь всё и начинается, верно?

— Вы много слов из моего мира знаете, — заметила я. — «Спецэффекты» вот, да и другое…

— Так я сколько ж на свете живу? — тяжко вздохнула собеседница, — Навидалась вас, разных.

— А сколько? — заинтересовалась я, отбросив приличия.

— Как сказать… наша жизнь отличается от человеческой. Весной, с нарождающейся травой и тёплыми солнечными лучами мы открываем глаза, расправляем крылья и кружимся в потоках воздуха до поздней осени. Потом приходят холода, а с ними — долгий и тёмный сон без сновидений. И снова весна. Мне кажется, что каждый раз я — новая, только что рожденная. Но память и знания сохраняются. Так что лет мне, вероятно, столько же, сколько и этому миру. Если не больше. Вот так.

Я не нашла, что ответить. Наверно непросто веками в одиночестве скитаться по лесам и полям, периодически наставляя на путь истинный свалившихся на голову идиотов, вроде нас с котом. Хотя, если представить её просто как компьютерный бот, созданный для первичного инструктажа персонажей, то уже не так всё и грустно.

Всё, что когда-либо было выдумано, обретает где-то жизнь. Вот и фея-инструктор подгружается по мере необходимости.

Да нет, ну невозможно ведь воспринимать такое всерьез!

Я честно попыталась вспомнить, не соглашалась ли на участие в тестировании какой-нибудь новой супер-реалистичной компьютерной игры перед тем, как мне привиделся загадочный лес. Безрезультатно.

— Ну всё, — заявила спутница. — Теперь шагай по прямой до города, все перекрестки и развилки игнорируй. Нужная дорога — самая широкая. Ближе к цели и народу побольше будет. Если засомневаешься — не стесняйся, спрашивай.

— А долго идти?

— Часов за пять-шесть доберешься.

— О-о, — протянула я. Ноги и так уже гудели, хотелось есть и пить. Шея под котом вспотела и чесалась.

— И давай так. Я тебе сейчас кое-что дам с собой, несмотря на то что ты испоганила мои кусты. Но будешь мне должна. Ясно?

— Ясно, — обреченно согласилась я.

— Во-первых, одежда. Ходят у нас тут в разном, женщиной в штанах никого не удивишь, но раз уж ты ведьма, потребуется что-то более приличное. Например, вот.

Вокруг меня закрутилось искристое марево, кот молниеносно спрыгнул и забился под ближайший куст, а джинсы с майкой превратились в бесформенное одеяние по щиколотку, расшитое таинственными символами. На поясе забренчали птичьи черепа и какие-то подозрительные мешочки.

— А что означают эти надписи? — спросила я, зачарованно разглядывая красивущие рукава.

— Да бесы их знают, — отмахнулась фея. — Но ты придумай что-нибудь соответствующее.

— Ещё вот карты возьми. Гаданием проще всего людей привлечь, — мне в руки легла толстая колода больших и бывалых с виду карт, оформленных в том же стиле, что и одежда.

— Спасибо.

— С деньгами сложнее. Их я наколдовать не могу. Только превратить твои собственные — в здешние. Есть у тебя с собой монеты?

— Нет… Только вот это, — я вытащила из кармана рюкзака банковскую карточку.

— М-да. Ладно, давай посмотрим.

Маленькая чародейка окутала пластиковый прямоугольник целым снопом сверкающих искр. Тот закрутился в воздухе, затрещал, запульсировал, и в дорожную пыль один за другим упали несколько металлических кругляшков.

— Надо же, получилось, — удовлетворенно пробормотала фея. — Но как придёшь в город — потрать всё подчистую, на завтра не оставляй. Они, конечно, обратно уже не превратятся, но и надолго у тебя не задержатся.

— А одежда и карты тоже исчезнут? — с опаской уточнила я.

— Нет, это статичный эффект. Только с деньгами у нас проблемы. У всех, кто имеет дело с магией, — уточнила новая знакомая на мой вопросительный взгляд. — Между прочим, специалисты твоей профессии предпочитают натуральный обмен — оплату едой, тканями, услугами. Не держатся деньги рядом с волшебством. Мне вот и в руки-то их не взять, а от чародеев они просто уплывают при первой возможности.

— Понятно, — сказала я. — Спасибо огромное! Меня, кстати, Кристиной зовут. А вас?

— А вот с этим ты поосторожнее. Не нужно каждому встречному имя называть. И моё тебе ни к чему. Лучше прозвище придумай, чтобы никто из тебя марионетку не сделал или ещё чего похуже.

— А что, и такое возможно?

— А ты можешь себе такое вообразить? — ответила вопросом на вопрос волшебница.

— Могу.

— Ну, значит, это есть. Подходи к нашему миру с такой позиции, и будешь примерно понимать, чего ожидать.

После этого она просто исчезла. Как и не было. Только искорки осыпались, бесшумно растворяясь в траве.

Всё-таки типичная фея-крёстная, — подумалось мне. — Вот тебе одежда, вот деньги, только потрать всё до полуночи. И даже волшебный кошак в помощь. Ладно, попробуем с этим как-то прожить.

Непрошенное «попробуем прожить» снова всколыхнуло волну отчаяния. Я представила, как родители, вернувшись домой, тщетно обзванивают общих знакомых. Как мама, рыдая, даёт показания хмурому полицейскому, а папа молча держит ее за плечо. И как я совсем одна скитаюсь по дорогам чужого мира с тощим котом в поисках чёрствой корки хлеба.

С полчаса я сидела в пыли прямо посреди дороги, размазывая слёзы и изо всех сил пытаясь проснуться. Кот влез на колени, усердно мурча. Я яростно наглаживала его, рассыпая снопы магических икорок, но никто так и не пришёл, чтобы спасти нас обоих и за шкирку вышвырнуть в привычную реальность.

Наконец я продышалась и тяжело поднялась. Если уж вариантов нет, остаётся действовать. Постепенно, шаг за шагом, не отвлекаясь на бессмысленные метания. Если это какой-то странный квест, я пройду его и вернусь. И чем скорее начну — тем лучше. В конце концов — исходные условия могли быть куда хуже.

Еще мелькнула мстительная мысль, что Наташа, заводила из класса, матерящаяся, разгульная и курящая уже года три, точно выбрала бы наряд путаны. Но дальше все мысли вытеснило монотонное перебирание ногами. Кот иногда бежал рядом, иногда просился на руки, но в целом не пытался потеряться и вообще вёл себя как приличный магический фамильяр.

Далеко-далеко на юге прогремел гром. С огромного камня упала в траву слезинка, другая… Гранит задрожал и пошёл трещинами. Порыв ветра пригнул кроны деревьев, а гром зазвучал заметно ближе. Наконец камень рассыпался, и из крошева осколков вылетела большая птица. Освещенная вспышками молний, она переливалась всеми оттенками неба: светло-серый — утро, прозрачно-голубой — солнечный полдень, тёмно-синий — вечерние сумерки и