Марвел Сингулярность - Tatoshka_kortoshka

Он улыбнулся и экран погас.

Я тихо выругался. Три минуты. Штрукер затаился где-то в этом бесконечном лабиринте коридоров, он не собирается вступать в бой — его цель, чтобы я либо угодил в ловушку, либо, что ещё хуже, убил его, взяв на себя риск.

Я выбежал в коридор. Никого не было, Штрукер либо в экранированной комнате, либо…

Я рванул к лестнице, перепрыгивая через ступени. Первый этаж, второй, третий — тепловизор фиксировал лишь остывающие тела тех, кого я убил.

02:10.

Я вспоминал план базы. Вспомнил про подвал. В подвале вроде был бункер, который не использовался для экспериментов — там хранились архивы. Если Штрукер хотел переждать, он мог спрятаться там.

Я спустился на цокольный этаж. Тяжелая была приоткрыта и внутри горел свет.

01:30.

Я влетел в архив, держа автомат наизготовку. Штрукер стоял у дальней стены, перед открытой панелью управления., держа в руке детонатор. Увидев меня, он не испугался. Даже улыбнулся. Рядом с ним стоял капитан охраны с квадратной челюстью и руками крепко сжимающими кейс.

— Ты быстрее, чем я думал, — сказал он.

— Выключи детонатор, — прорычал я. — И я, может быть, оставлю тебя в живых.

— Не выключу, — спокойно ответил он. — Я не самоубийца, Маркус. Я просто хотел выиграть время. — Ты не оставишь меня в живых, — спокойно ответил он.

Он нажал кнопку.

Взрывная волна ударила снизу, и пол под ногами пошел трещинами. Я развернулся, но капитан уже вскинул какое-то устройство — гранату? Нет, светошумовую гранату. Белый свет ударил по глазам, визор автоматически затемнился, но на какое-то время я ослеп. Я не успел среагировать. Пол рухнул, и я полетел вниз, пытаясь ухватиться за арматуру. Плащ расправился автоматически, замедляя падение, но вокруг уже все горело.

Я приземлился на груду обломков и вскочил.

— Готовься к эвакуации, — раздался голос из динамика над головой. Штрукер. — Жаль, что мы не успели вывезти всё оборудование, но… наука требует жертв. А ты, Маркус, оказался слишком дорогой игрушкой. В следующий раз я буду осторожнее.

И новый взрыв отбросил меня к стене. В ушах зазвенело, сознание на миг померкло.

Когда я пришел в себя, архива уже не существовало, только огонь и дым. Я выбрался через пролом в стене, кашляя, вытаскивая из плеча осколок металла.

Вокруг полыхало. Комплекс умирал.

Я побежал к ангару, надеясь, что Штрукер блефовал. Но когда я ворвался внутрь, то увидел лишь дымящиеся обломки. Квинджет был разнесен в щепки — второй взрыв сдетонировал прямо в его двигателях.

Я замер, глядя на то, что осталось от моего билета на свободу.

Черт.

Вокруг взвыли сирены, уже не тревога, а пожарная сигнализация. Я развернулся и побежал к выходу, но не через главные ворота, а через пролом в стене, который пробил взрыв.

Ночь встретила меня холодом и запахом гари. Я остановился на холме, глядя, как горит база.

Квинджета нет, а Штрукер сбежал.

Я посмотрел на свои руки. Они дрожали от адреналина и напряжения, от осознания того, что я только что наделал.

Зачем? Зачем я пошел за этим ублюдком?

Ответа не было. Только пустота и усталость.

Я развернулся и скрылся в лесу. Теперь только контрабандисты и горные перевалы. У меня не осталось другого выбора — только тихий, долгий путь пешком.

Но Штрукер явно запомнит, — подумал я, когда огни базы скрылись за деревьями. — Пусть знает, что я не игрушка. И если они захотят продолжить — я найду их.

Лес сомкнулся за моей спиной, поглощая тень человека в броне летучей мыши, который только что уничтожил одну из ячеек «Гидры» и остался ни с чем.

Прошла ровно неделя с тех пор, как я в покинул границу Соковии. Неделя, как я дышу воздухом, в котором нет постоянного привкуса сырости пещеры, гари и тревоги.

Выбраться оттуда было той еще задачей. Границы наглухо закрыты, патрули прочесывают местность на каждом шагу, а официальные каналы эвакуации — это просто красивый миф для отчаявшихся. Пришлось искать тех, кто водит людей и грузы черными тропами. Я нашел нужных ребят. Они не задавали лишних вопросов, не лезли в душу, а просто назвали цену. Сумма была астрономической, но возможность исчезнуть и начать все с чистого листа стоила каждой отданной монеты.

Мы передвигались по ночам, избегая военных постов, используя старые, едва различимые тропы контрабандистов. Нашими проводниками были трое угрюмых мужчин с изношенными автоматами, которые воспринимали себя как повелителей этих гор. Всё шло гладко, пока на третий день мы не пересекли негласную границу между зонами контроля.

На черном рынке конкуренция не терпит долгих переговоров. Другая банда контрабасов решила, что мы отличная и легкая добыча для них.

Их было шестеро. Они внезапно появились из-за скалистых утесов на узком горном перевале, умело окружив нас полукольцом. Все были с оружием наготове, их лица выражали наглость и уверенность, а затворы винтовок громко щелкали. Начался типичный спор о том, кто должен заплатить пошлину за проход. Мои сопровождающие явно нервничали. По их бегающим глазам я понял, что еще мгновение — и они оставят меня здесь с оставшимся грузом, лишь бы спасти свои жизни.

Я не ради того пожертвовал своим еле нажитым состоянием, чтобы завершить свой жизненный путь в безвестном ущелье.

Короткий диалог оборвался, и в этот момент, когда один из чужих контрабасов нервно дернул стволом и шагнул ко мне, решив начать досмотр, я понял — пора. Я не стал доставать оружие. Действовать нужно было быстрее, чем они успеют нажать на спусковые крючки.

Короткий рывок вперед. Я перехватил ствол его автомата, увел с линии огня в сторону и одновременно нанес жесткий удар основанием ладони снизу вверх, точно в челюсть. Сухой хруст разнесся эхом. Парень рухнул на камни, как подкошенный.

Второй попытался развернуться ко мне, но я уже сократил дистанцию. Жесткий удар ногой под колено заставил его согнуться, а хлесткий удар ребром ладони по шее моментально выключил ему свет.

Третий самый здоровый из них с ревом бросился на меня, выхватив армейский нож. Детская ошибка — атаковать с таким широким замахом. Я легко ушел с линии атаки шагом в сторону, перехватил его запястье, выкрутил сустав и, используя его же огромную инерцию, швырнул его через бедро прямо на острые валуны.

На все ушло не больше пяти-семи секунд. Трое лежат на земле, глухо и сдавленно мыча. Оставшиеся трое нападавших просто замерли. В их глазах былая наглость