Школьные Воины - Сергей Булл

Дорога пошла на подъём. Асфальт сменился неровной брусчаткой, потом чем-то средним между брусчаткой и утрамбованной землёй. Машина закряхтела, забираясь по склону, а вокруг замелькали приземистые дома, некоторые из них вообще сложно было назвать домами в привычном смысле — скорее пристройки друг к другу, слепленные из того, что было под рукой.

Кто-то починил крышу листом металла, кто-то — куском фанеры, а где-то фанера так и осталась не закрашенной, серея на солнце. А самые изобретательные строили надстройки, вторые, а где-то третьи этажи. И выглядело это все не лучшим образом. Даже смотреть было страшно. Словно детям доверили строить жильё из подручных материалов. И они построили целый район.

На узких улицах мелькали редкие прохожие. Иногда мы выбирались на улицы, полностью покрытые асфальтом и с домами, выглядящими настоящими. Тоже не сильно высокими. В два, редко три этажа. И не сильно презентабельными.

Контраст с тем, что мы проехали двадцать минут назад, ударил по мне сильнее, чем я ожидал. Не жалостью — жалость я отсёк давно, ещё в прошлой жизни, как непозволительную роскошь. Просто холодной констатацией факта моей новой биографии. Два таких разных мира в одном городе, разделённые всего парой километров асфальта, и На Хва Джин жил в том, где обычно люди не хотят жить.

Мать, наконец, остановила машину у покосившегося дома, стоявшего к соседнему так плотно, что между стенами едва проходил взрослый человек боком.

— Приехали, — сказала она, не глуша двигателя, и в её голосе была слегка виноватая нотка, с которой люди показывают то, чем не гордятся. — На Хва Джин. Прости, но мне надо возвращаться на работу.

Она достала ключ и протянула мне, указывая на нашу жилячейку, зажатую между двумя такими же.

— Справишься?

Я лишь кивнул. Но она продолжала смотреть на меня.

— Езжай, мам. С дверью я уж точно справлюсь.

Она села обратно в машину, а через миг выскочила обратно, но уже с пакетом.

— Прости, чуть не забыла, приготовишь себе рамён. Там в холодильнике есть твою любимая кимчи и ещё немного свинины. Оставила для тебя. А я вечером что-нибудь куплю и нормально тебя покормлю. Возможно даже говядиной.

— Мам, опоздаешь, — подогнал её.

— Да, да, конечно, — она быстро обняла меня и села в машину.

А я подошёл к двери в заборе, пытаясь найти замочную скважину, но быстро понял, что её нет и просто толкнул. Дверь скрипнула и начала открываться. Машина мамы тронулась и шустро поехала по переулку.

Но не успел я зайти, как услышал голос позади.

— На Хва Джин!

Я обернулся на голос.

Пока не понимал, что почувствовал при виде застывшего в нескольких метрах от меня парня, который тяжело дышал и вздрагивал, периодически оглядываясь по сторонам.

Он был ниже меня почти на голову — щуплый, в очках с тонкой металлической оправой, чуть съехавших на переносицу. Одежда на нём, явно не из брендового магазина, но выглядит опрятно и даже нарядно, особенно в сравнении с моей.

Светлые брюки, простенький выглаженный пиджак, под ним однотонная светло-кремовая рубашка с галстуком. Что-то вроде выходного наряда. Не похоже на школьную форму или похоже? Этот момент я тоже не очень понимал и помнил. Наверное, похоже. Я попытался вспомнить наверняка, но голова начала неприятно гудеть.

А тело… опять в нём проявлялась какая-то несвойственная мне прошлому дрожь. Словно вместе с этим парнем мы прошли через что-то очень неприятное, что вполне могло быть. Впрочем, думаю сейчас мы это всё и разузнаем.

Но стоит отдельно отметить одну деталь — кроссовки. Они выделялись, и пусть я никогда не разбирался в брендах, но, видимо, это мне досталось от На Хва Джина. Даже если он не носил такую одежду, то точно мог определить её стоимость.

Кроссовки выглядели дорого.

Белые с блестящими вставками и каким-то незнакомым мне символоми с боков, наверняка бренд. Да и вообще весьма удивительно, как он сумел их не запачкать, добираясь сюда.

В общих чертах он выглядел как тот, кто следит за собой не из тщеславия, просто это единственное, что всё ещё остаётся под его контролем.

— Хва Джин⁈ — он сказал так, будто сомневался.

Что-то дрогнуло у меня в груди, тупо и глухо, как эхо — тело помнило его лицо. Не имя. Просто ощущение: этот человек безопасен. Но в то же время он вызывал дрожь. Или был безопасен когда-то? Но сейчас словно от него исходила какая-то лёгкая отдалённая угроза. Не напрямую от него. Он словно выступал в виде нити, тянущейся к чему-то неприятному.

— Хва Джин, — повторил он, делая полшага вперёд, и тут же остановился, будто испугался собственной смелости. Голос дрожал на самой границе слышимости. — Ты… ты правда очнулся? — он мямлил и запинался. — Мне говорили… но… я не верил, пока сам не…

Он замолчал, судорожно оглянувшись через плечо на переулок позади себя, будто ожидал, что оттуда кто-то выскочит. Там прошумел звук мопеда. Только когда он удалился, и стих парень посмотрел на меня, поправляя очки.

Я заглянул во двор, зажатый между подобиями забора.

Метра три до дома и пять-шесть по ширине. Дорожка, мощённая из разных кусков камня и обломков плит, тянулась через грунт по центру этого маленького загончика к хлипкому дому, больше похожему на очень масштабную детскую халабуду.

Но при этом у дома было какое-то подобие веранды. Такой деревянный настил, поднятый над землёй и прикрытый краем крыши, но не закрытый со всех сторон стенами. Там стоял старый кожаный диван с потрескавшейся обивкой. Моё туманное сознание подсказывало, что в Корее это место называется по-другому, но я не мог вспомнить.

И, честно, не особо пытался из-за гула в голове. Не такая важная деталь.

Во дворе были какие-то странные и подозрительные горы мусора с двух сторон от дорожки.

— Пойдём, — сказал я, отступая в сторону от двери. — Посидим во дворе.

Он посмотрел на меня с благодарностью, и пока шёл, ещё несколько раз оглянулся на звуки, которые то и дело разносились по округе. Где-то неподалёку раздавались удары, похожие на звук молотка. Какая-то не сильно трезвая парочка совсем неподалёку горланила, выясняя отношения. Кто-то пытался завести машину, хотя скорее ещё один мопед. Их тут я видел много, а машины если и были, то все старенькие.

— Спасибо, Хва Джин, — он схватил меня за руку, будто я предложил ему укрытие, а не просто малюсенький двор с горами мусора.

— За что? —