Губернатор мусорного острова 3 - Дмитрий Яковлевич Парсиев

— Справлюсь, — подумав, сказала Куся.

— Вот и отлично. Завтра дам поручение Санни Красному…

— Кому-у? — Куся решила, что я оговорился.

— Санни Красному, он у нас теперь главный архитектор города.

— А ты думала, — встрял с усмешкой Аристотель, — Вик — он такой. Самому Санни Красному дает поручения!

Другие ривьерцы, собравшиеся вокруг костра, слушали разговор с большим интересом. Когда мы с Аристотелем доели и перешли на чай, одна из женщин решилась поинтересоваться.

— Вик, а с жильем как? Решается?

— Решается, — опять влез вместо меня Аристотель, — Скоро начнем возводить дома. Ривьера на очереди первая!

Аристотелю кто-то втихаря подлил в чай спирта, я сделал вид, что этого не заметил. Допил свой чай и ушел спать в палатку. А проснувшись на утро, когда пошел умываться, обнаружил, что Аристотель уже ждал меня у едва тлеющего костерка с кружкой кофе. Он был одет, причесан и не очень сильно дышал перегаром.

— Вик, кофе будешь?

— С удовольствием… как только умоюсь.

Испив утреннего кофею, мы пошли к пункту приёма Арнольдыча. Малой ждал на стоянке перед входом. Сказал Малому ехать в мэрию, но только чтобы подбросить Аристотеля, сам я идти в мэрию не собирался.

— Вик, ты куда-то уезжаешь? — спросил Аристотель, выходя из машины.

— Съезжу по делам. После обеда проведем совещание.

Аристотель покивал, выражая понимание, что у мэра могут быть дела.

— Куда? — спросил Малой после того, как Аристотель закрыл за собой дверь.

— В Судакскую бухту.

Как и вчера Малой припарковался перед пунктом погранперехода, я пешком прошел через оба шлагбаума. Ниссан внедорожник с японским солдатом за рулем ждал у обочины. Сел к нему, и тот сразу повез меня к складу дайверского оборудования. По пути водитель слушал слащавую песенку, исполняемую приторно-писклявым девчачьим голосом на японском. Все-таки я далек от японской культуры.

Хироси встретил меня как родного. Кроме него в помещении находился еще один человек. У стенки на длинной лавочке тихо сидел пожилой мужчина славянской наружности, но с очень загорелым до смуглости лицом.

— Вик, этот рыбак видел падение инопланетного летательного аппарата, — сообщил Хироси.

— Здравствуйте, — поприветствовал я рыбака, в ответ тот буркнул что-то не очень внятное.

— Расскажи, что ты видел, — грубо потребовал у него Хироси.

— Видел, как та штука упала в море, — нехотя поведал рыбак по-русски.

— Как выглядела та штука? — спросил я.

Рыбак посмотрел на меня неприязненно, очевидно, решив, что я работаю на японцев.

— Как горящий ком, — рыбак пожал плечами, — Я не очень-то рассмотрел. Она очень быстро летела.

— Какого размера был этот ком?

— Не знаю… не очень большой… примерно как сорокафутовая яхта.

— Сорок футов — это что-то около двенадцати метров?

— Да, метров двенадцать.

— Можете показать, в какой части бухты она упала?

— Пойдём, покажу.

Вдвоем с рыбаком мы вышли из здания и подошли к краю скалистого берега. Было в его взгляде что-то недоброе. По-моему он прикидывал, хватит ли ему сил столкнуть меня с обрыва.

— Поверьте, скинуть меня на камни у вас не выйдет, я — зерг, — сказал я без тени шутки, — А еще поверьте, японским оккупантам я не продался.

Не знаю, поверил мне рыбак или нет, никакой реакции он не выказал.

— Проведите воображаемую линию от основания восточного мыса к вершине западного мыса, — сказал он, — Эту воображаемую линию разделите пополам. Правый отрезок еще раз разделите пополам. Вот в этой точке и упала та штука.

Проделав эти упражнения, я указал пальцем.

— Вот там она упала?

— Примерно там.

— Черт, это далеко от берега. Это даже за пределами бухты.

— На входе в бухту, — поправил рыбак.

— Спасибо. Вы мне очень помогли.

— Я могу идти?

— Можете.

Не сказав больше ни слова, рыбак пошел прочь, а я остался, одолеваемый сомнениями. Никакой уверенности, что рыбак сказал правду, у меня не было. Скорее всего японцы на него надавили, возможно чем-то пригрозили. Этот рыбак вполне мог соврать по заветам Ивана Сусанина, но другого источника информации у меня все равно не было.

Вернулся на склад, где снял с себя одежду и облачился в костюм для дайвинга. Ласты и маску взял с собой. Хироси взвалил на себя акваланг. Мы снова спустились к воде по крутой деревянной лестнице. На этот раз за пулеметом дежурили другие бойцы. Хироси что-то сказал им по-японски, указав на меня. Надеюсь, предупредил, чтобы не вздумали стрелять, когда я буду выходить из моря.

На этот раз Хироси не уходил с пляжа, пока я не скрылся в воде. Стоял у самой кромки, всматриваясь в воду, разве только платочком вослед не помахал. Отплыв от берега, взял то направление, которое указал рыбак. Вчера я преодолел расстояние в несколько раз меньше, чем нужно для того, чтобы добраться до выхода из бухты. Очень сомневаюсь, что сегодня доберусь.

В качестве разминки разделался с попавшимся крабиком и двумя двухметровыми барабульками, снабдившими меня двумя тысячами единиц адаманта. Сегодня меньше увлекался охотой и целенаправленно плыл в направлении открытого моря. Прекращал плыть вперед, только когда какой-нибудь морской обитатель пытался мною перекусить. В этом случае принимал бой и пополнял свой адамантовый запас.

Через час с небольшим достиг той глубины, где водится рыбка размером с длинномерную фуру. Еще утром был полон решимости разделаться с такой, но когда увидел пятнадциметровую тушу, опять захотелось повернуть обратно. Тварюга хвостом шевельнет и размажет по дну, не заметив.

Решил не рисковать и сменить план действий. Хватит изображать из себя царя подводной природы. Пора применять тактику проникновения на территорию противника малыми группами. Моя группа как раз самая малая, состоит из одного человека.

В этой части моря водоросли достигали десяти метров в длину, среди них можно прятаться как в лесу. Я поплыл, лавируя между стеблями гигантской растительности. Когда в зоне видимости появлялись громадные акулы, у которых одна только пасть была как раздвижная троллейбусная дверь, вжимался в илистый грунт, стараясь не дышать, чтобы лишний раз не пускать предательские пузыри.

Иногда приходилось вступать в сражение с другими обитателями моря, которые, как и я, прятались от гигантов, но воспринимали потенциальной добычей все, что не достигало трехметровой длины. Особенно докучали морские черви. Прокормить свои пожарно-шланговые тела одним илом они не