Лекарь из Пустоты. Книга 15 - Александр Майерс

Я про себя похвалил Лобанова. Не боится задавать острые вопросы, и правильно делает. Уверен, что ответ волнует всех собравшихся — вон как они снова притихли.

— С моей точки зрения, всё очень просто. Правила должны быть одинаковы для всех. Давление на конкурентов и политических соперников недопустимо, — на сей раз первым ответил я.

Феликс Самуилович кивнул.

— Поддерживаю. Однако к отдельным направлениям должны предъявляться повышенные требования.

Думаю, все без исключения поняли, что под отдельными направлениями он, прежде всего, понимал мою ауральную хирургию.

Дальше разговор перешёл на другие темы. Ракитин произнёс длинную речь, в которой представил свои предложения о развитии Гильдии, а затем достал из кармана небольшой флакон. Поставил его на стол перед собой и объявил:

— Это наш новый универсальный эликсир поддержки. Он не заменит сложные уникальные эликсиры, но способен помочь тысячам целителей уже сейчас. Дешёвый в производстве, доступный, гораздо дешевле «Симбиоза» Серебровых. Уж простите меня, Юрий Дмитриевич, за прямое сравнение.

— Что вы. Если это правда, какие могут быть обиды? Только я не понял, что же делает ваш эликсир?

— Временно усиливает дар. Любой дар, не только целительский. Показатели достаточно скромные, но при этом полностью отсутствуют побочные эффекты, — ответил Феликс Самуилович.

— Надо же. Полезная разработка, — сказал я.

Ракитин недоверчиво прищурился.

— При подтверждении заявленных свойств такой эликсир действительно поможет, особенно небольшим клиникам и частным лекарям. «Симбиоз» — стратегический эликсир и находится под контролем короны. К тому же он, так сказать, не на каждый день. А ваш препарат я бы с радостью субсидировал, когда стану патриархом, — добавил я.

По залу прошёл гул. Кто-то переспросил соседа, правильно ли услышал. Журналисты активнее защёлкали камерами.

Ракитин чуть приподнял брови.

— Благодарю за оценку, ваша светлость. Хотя насчёт того, кто станет патриархом, я бы пока не торопился.

— А на каких условиях формула будет доступна независимым производителям? — поинтересовался я.

Улыбка исчезла с лица графа.

— О передаче формулы речи не шло. Это уникальная разработка «Чистой крови».

— Именно поэтому я и спрашиваю. Если Гильдия начнёт оплачивать закупки вашего препарата, объём будет большим. Ваше производство может не справиться. Не говоря уж о том, что это расходится с вашими словами о том, что патриарх не должен выписывать льготы самому себе, — произнёс я.

Феликс Самуилович недовольно хмыкнул. Да уж, здесь я загнал его в ловушку.

— Что ж, вариант с передачей лицензии вполне можно обсудить, — сказал он, и от меня не скрылось недовольство в его голосе.

Дальше разговор пошёл гораздо острее.

Один из магистров предложил обязать передавать права на любую разработку, которая получает субсидии или централизованно закупается Гильдией. Другой возразил, что тогда исследователи просто перестанут обращаться за помощью, а уникальные эликсиры будут стоить очень дорого.

Я поддержал обоих:

— Если кто-то несколько лет вкладывает деньги в исследование и заранее знает, что результат у него заберут, он найдёт этим деньгам другое применение. Но в то же время нельзя позволять одному человеку или объединению обирать всех целителей империи, устанавливая свои заоблачные цены. Я бы сказал, что здесь нужно найти некий компромисс.

В итоге мы сошлись на том, что условия поддержки нужно определять заранее. Если Гильдия оплачивает часть исследования, она может требовать льготных поставок или права предложить формулу другим проверенным производителям. Но автор должен знать об этом до начала работы.

Самый неприятный вопрос прозвучал ближе к концу. Поднялся один из магистров, сидевших в первых рядах. Представился, поблагодарил кандидатов за выступления и посмотрел прямо на меня.

— Юрий Дмитриевич, в профессиональных кругах обсуждают наследство Бархатова. Говорят, что к вам попали его записи о продлении жизни. На какой стадии находится работа?

Я выругался про себя. Откуда он знает, чем занимался Михаил Андреевич? Что ж, судя по возрасту этого человека, они вполне могли быть друзьями. Да и какие-то слухи среди магистров наверняка ходили.

По залу прокатилась волна шёпота. Все ждали моего ответа, затаив дыхание.

— Можем ли мы рассчитывать, что вы представите результат до выборов? — добавил магистр.

Вот оно. Достаточно сказать несколько правильных слов, и всё, что обсуждали до этого, отойдёт на второй план.

Можно просто намекнуть, что работа близка к завершению. Упомянуть первые успехи. Позволить журналистам самим додумать остальное.

Завтра слухи наберут силу, и вся империя будет обсуждать, что князь Серебров собирается продлевать людям жизнь.

Однако врать я не собирался.

— Работа далека от завершения. Князь Бархатов, светлая ему память, проделал большой труд, но мне предстоит сделать не меньше. Готовой методики у меня нет.

— Но работа ведётся?

— Конечно, — кивнул я.

— И вы считаете её выполнимой?

— Безусловно, — коротко ответил я.

— Но вы понимаете, насколько это важно⁈ — повысил голос магистр.

Я видел, что ему тяжело стоять. Этому мужчине было уже за семьдесят, и интерес к плетению Бархатова, похоже, был вовсе не праздным. Он надеялся, что я пообещаю ему продлить жизнь.

Увы, я не мог этого сделать.

Ракитин поднял ладонь и посмотрел на ведущего. Тот кивнул.

— Медицинское открытие нельзя назначить к дате выборов. И требовать обратного от любого кандидата безответственно. Мы сегодня обсуждали риск поспешных решений. Странно требовать от князя объявить об успехе, хотя работа, как он сказал, далека от завершения.

Старый магистр качнул головой и сел. Я коротко кивнул Ракитину, а тот лишь взмахнул рукой.

После этого спорить стало ещё сложнее, поскольку и я, и Ракитин показали, что способны признать правоту друг друга.

Он спросил, как быстро я собираюсь расширять обучение ауральной хирургии и кто будет следить за качеством подготовки.

Я объяснил, что одного обучения недостаточно. Нужны практика, проверка навыков и разработка допуска в зависимости от квалификации.

— Но преподавателей мало. Кто будет проверять молодых хирургов? — возразил Ракитин.

— Если не готовить новых преподавателей, их и через десять лет останется мало. Поэтому начинать нужно сейчас, — ответил я.

Мы обменялись ещё несколькими репликами, прежде чем ведущий попросил перейти к заключительным выступлениям.

Лобанов выступил первым, и выступил достойно. Он напомнил, что большая часть пациентов приходит не в столичные лечебницы, а к обычным целителям в глубинке. Что новые требования должны это учитывать, и что любая поддержка Гильдии должна быть направлена, прежде всего, на