Львира. Земли Солмира. Том I - Татьяна Левицкая
— Я смотрю ты знаешь легенду, — холодно заметил страж, все еще держа в стальной хватке сопротивляющуюся Каису. — Тогда ты и продолжение должен помнить. Никто не вернулся обратно в Солмир. Надпись не просто так выточили в камне!
— Друид, ты только что сам подтвердил, что это всего лишь легенда! Надо ведь проверить, иначе никак… — не унимался воин, упрямо стоя на своем.
— Ну так проверь! — сделал жест рукой Нивертон, словно приглашая воина ступить за волнующуюся вуаль. — Что же сам не спешишь испытать?
Вестагар сделал несколько шагов вперед, но достигнув портала резко остановился, подозрительно оглянувшись на Нивертона.
— Чую я, ты что-то недоговариваешь, друид… — погрозил он пальцем с прищуром смотря на стража. — Подвох какой-то имеешь…
— Я рассказал тебе об этом месте все, что тебе следует знать, чтобы не сокрушаться о своем выборе в Фарьяре, — ровным голосом парировал Нивертон, выпуская присмиревшую львиру из захвата. — Ты можешь ступить за грань, но не факт, что выживешь, ведь ты не владеешь магией, а если и останешься в живых, то назад уже не вернешься. Не жертвуй своей жизнью ради призрачных грез.
Вестагар обнажил меч. Нивертон мгновенно напрягся. Все его тело пришло в тонус, а руки вновь разошлись в стороны, закрывая собой Каису. Наклонив голову на бок, он застыл, словно статуя, выжидая следующий шаг воина. Страж готов был ко всему в случае нападения, и даже предпринять самое безумное — одним легким движением отправить верзилу туда, куда тот так стремился попасть — за фиолетовую грань миров. Но друид медлил, чувствуя неоднозначность ситуации.
Вестагар стоял с мечом в руке, длинное лезвие которого было направлено прямо на Нивертона и в раздумье смотрел тому в глаза. Нахмуренное лицо человека, привыкшего решать все силой, теперь было искажено непривычной эмоцией — он думал. Недоверие все еще присутствовало между смелыми мужами, и сомнение, что стаж хочет сам заполучить Чашу Жизни и поэтому препятствует, не давало Вестагару покоя. Откуда тому знать, что написано на древней арке, если он и эльфийского-то никогда не знал? Может, там начертано «Входи и бери что хочешь»…
Наконец, когда голова воина начала окончательно закипать, он резко взмахнул мечом и всадил его прямо в сердце портала. Лезвие вспыхнуло фиолетовым пламенем, ослепив на несколько секунд всех вокруг. Вестагар охнул и сильным рывком выдернул меч. Пламя пропало, а с ним и добрая половина лезвия. Жидкая вуаль портала «откусила» металл, отказавшись возвращать обратно.
— Ишь, прожорливая! — обиженно бросил воин, отойдя на всякий случай подальше от завесы миров. — Да уж… — кинул он стыдливый взгляд на Нивертона, и сразу отвел его. — Надо поискать Чашу Жизни в другом месте… Может, ее спрятали под одним из камней… — покрутил он шеей, но увидел лишь ровный пол и такие-же отшлифованные стены грота. — Или у входа порыскать…
— Тут больше негде искать, — покачал головой страж. — Ты и сам видишь.
— Угу… — неловко хмыкнул воин, с грустью оглядывая обломок меча. В гроте повисла звенящая тишина. Даже вуаль присмирела и теперь не издавала ровно никаких звуков.
Нивертон подошел к воину и приободряющее похлопал по плечу.
— Глупо было надеяться отыскать здесь Чашу, — с сочувствием сказал он, — а меч твой я попробую починить. Думаю, стоит устроить привал в другом месте, где нет соблазна, — на последних словах Нивертон многозначительно взглянул на Каису, которая первая была готова испытать портал, и приподнял бровь.
— Но я так устала… — простонала она, украдкой скосившись на фиолетовую вуаль, с которой еще не успела закончить.
— Нет, Нивертон прав, — вдруг сказал Вестагар, по-дружески хлопнув стража по спине так, что тот чуть не испустил дух. — Найдем другое место, — и, не сказав больше ни слова, воин покинул грот. Каиса хотела было юркнуть за ним, чтобы не оставаться с наставником наедине, но тот ловко загородил ей проход.
— Так, теперь ты, — с напором начал он речь, не предвещающую ничего хорошего. — Какой тролль тебя дернул прикасаться к порталу?! Ты же знаешь, назад пути нет, а ты уже им один раз пользовалась!
— Вообще-то, если быть точным, то не я сама, — поправила его львира, протестующе скрестив руки на груди.
Нивертон тяжело вздохнул. Порой, ему казалось, что он бьется