Крепость - Артем Каменистый
Но в первую очередь в глаза бросалась не вся эта роскошь, а банальные штаны, болтавшиеся под сводом подземелья посреди развала дорогостоящего добра. Покрой богатый, как и всё прочее здесь, но вещь явно неновая, изрядно затасканная, да ещё и с нелепой кожаной заплаткой.
Эти обноски зачем-то поместили на самое видное место, будто украшение всей этой странной коллекции ценностей.
— Великий Хаос! Так вот они где! Нашёлся! — воскликнул один из офицеров, только-только добравшийся до зала.
— Вы о чём? — обернулся Зохан.
Тот указал вглубь подземелья:
— Вон те кресла мы всем лагерем искали. Представьте себе, они вдруг пропали бесследно. О! Да тут не только кресла нашлись, тут и шкаф, и всё остальное! Господа, да это какой-то склад украденного имущества! Нашего имущества! Представьте себе, в тот день было похищено огромное количество всевозможных ценностей, не только мебель. Можно сказать, всё содержимое двух шатров пропало, за исключением единственного стола. Но с ним зачем-то сотворили такую гнусность, что я предпочту воздержаться от деталей.
Нюхач, приблизившись к штанам, что приковывали всеобщее внимание, неуверенно произнёс:
— Тут что-то странное… Не могу даже описать… Ощущал что-то похожее возле некоторых храмовых алтарей.
— Вообще-то эти штаны не похожи на предмет культа, — заметил кто-то из толпы.
— Да, непохожи, — признал очевидное нюхач. — Но такое впечатление, будто этим штанам молились, что ли… Какое-то особое внимание им уделяли. Массовое внимание. Простите, господа, знаю, звучит глупо. Просто такое ощущение возникает, когда смотрю. Я не могу точнее сказать, сам ничего не понимаю, но однозначно этот предмет имел какое-то большое значение для тех, кто всё это добро сюда стаскивали.
Нолкас, уже вовсю рыскавший вдоль стен, заметил:
— Тут на некоторых коврах написано большими буквами «МОЁ». Причём написано навозом. Что бы это могло значить?
Его нюхач, следуя за господином, добавил:
— Я чувствую возле этих слов запах слёз. Тот, кто их писал, плакал.
— Плакал? — удивился Нолкас. — Но почему?
— Может потому что его жадность рыдала, когда пришлось всё это добро бросать? — насмешливо предположили из толпы.
Там и сям некоторые рассмеялись.
Зохан тоже не удержался от улыбки и, приблизившись к единственному проходу, что вёл из зала куда-то на север, уставился в темноту и спросил:
— Случайно никто поблизости не замечал следов горных работ?
Один из людей Нэкс мрачно ответил:
— Как только вы нашли эту дыру, я сразу приказал разведчикам осмотреть округу. Надо чтобы каждый намёк на яму проверили.
— Пустая затея, — ответил один из офицеров Эксед. — Наша разведка ещё вчера вечером больше десятка мест обнаружила, где недавно что-то серьёзно копали. Особенно внушительная яма располагается возле древней пирамиды, там северяне целый карьер зачем-то устроили.
— Пусть посмотрят следы возле всех раскопок, — заявил Нолкас, указывая на пол. — Смотрите, тут телеги прямо по коврам проехали. Много телег, ковры разодрало и вдавило в грунт. Северяне те ещё варвары, так с дорогими вещами обращаться. Телеги хорошие следы оставляют, разведчики их даже с воздуха легко заметят, так и выясним, где эти хитрецы на поверхность выбрались.
Офицер из Эксед покачал головой:
— Боюсь, всё не так просто. Разведчики также отмечали множество следов повозок у разных ям к северу, к югу, к западу и к востоку отсюда. Это похоже на очередную их хитрость, северяне знали, что будет, когда их тайный ход обнаружат, и заранее постарались нас запутать.
— Тогда просто проследим, куда ведёт этот ход, — сказал Нолкас.
Зохан покачал головой:
— Не советую это делать.
— Но почему?
— По двум причинам. Первая: эти северяне неоднократно взрывали дороги, тропы и даже лагерь их принца, каждый раз нанося нам немалые потери. Также они сумели устроить источники алхимического дыма, работающие без присмотра долгое время. И при всём этом оставили подземный ход открытым, даже не попытавшись его закопать. Нолкас, я готов поставить мешок трофеев Хаоса против куска навоза на то, что сюда лезть не надо. Кто полезет, назад не вернётся и, естественно, не расскажет, куда эта дыра ведёт. Не стоит продолжать список наших потерь, он и без того длинный.
— Резонно, — признал Нолкас. — Но почему бы тогда с поверхности не проследить ход? Не знаю, как там дальше, но здесь он не такой уж глубокий, некоторыми навыками можно дотянуться.
— Да, можно, — кивнул Зохан. — Вот только учитывай вторую причину.
— Но ты её не назвал.
— Нолкас, я тебя сегодня не узнаю. Ты разве ещё не понял? Помнишь, когда мы заходили в эту проклятую крепость, я сказал, что здесь что-то неправильное.
— Да, помню. Ты ещё не мог уловить какую-то мысль.
— Именно так, я только сейчас её поймал. Нолкас, ты же хорошо разглядел эту крепость?
— Ну да.
— И ты, конечно же, обратил внимание, как высоки её валы и какая огромная у них толщина?
— Это не я один заметил, — ответил Нолкас. — Вон, многие из этих господ не сомневались, что в основании валов располагаются укрытия, в которых можно пережидать алхимические атаки. О подземном ходе тоже думали, как же не думать, но с учётом того, что округа контролируется на много километров, полагали, что вряд ли он чем-то поможет северянам. Армии под землёй не ходят, это пути для одиночек и мелких групп.
Зохан покачал головой:
— Нет, этих многих контролируемых километров в нашем случае недостаточно. Нолкас, все эти валы не с неба упали и не возникли вдруг из ниоткуда, ведь так не бывает. Даже самая сильная магия не создаёт вещи из ничего, всегда требуется какой-то материал. Нельзя в раскалённой пустыне выжать из сухого воздуха воду для Ледяного копья, вот и здесь так же. Получается, чтобы все эти укрепления появились, где-то должны были исчезнуть почва, глина, песок и камни. Однако рвы перед валами неглубокие, грунта, что из них извлекли, и на двадцатую часть крепости