Система: Код Чёрного Свидетеля — Каждому спасению назначена жертва 1 книга - Лидия Касьянова

Пауза затянулась.

— Не помню.

Алексей задавал вопросы о дороге, первой встрече и месте, где тот очнулся. Ответ повторялся почти дословно.

Мэри посмотрела на сына.

— Ты всегда говоришь слово в слово.

— Потому что так было.

— Врачи помогли восстановить последовательность, — вмешался Томас.

— Какие врачи?

Реддл-старший напрягся.

— Были люди из Министерства. Пришли ночью, проверяли память, брали кровь и повторяли одни вопросы.

— После них появилась эта фраза?

— Она описывает случившееся.

— Она принадлежит вам или им?

Реддл вскочил.

— Я не обязан доказывать, что был жертвой.

— Не обязаны.

— Тогда перестаньте говорить, будто я лгу.

— Я говорю, что вашу память редактировали.

— Для человека, которому оставили только эту память, это почти одно и то же, — произнёс Дневник-Том из сумки.

Три Реддла замерли.

Мэри посмотрела на сумку.

— Там кто-то есть?

— Да.

— Человек?

— Да.

Дневник сам раскрылся.

Реддл-старший отступил.

— Уберите это.

— Он не причинит вам вреда.

— Я не могу знать.

— Верно.

Пусть покажет память.

— Нет, — сказал Реддл-старший.

— Можно извлечь копию выбранного воспоминания, — предложил Алексей. — Начало определите вы.

— Магией той же природы, которой она меня удерживала?

— Другой.

— Вы так говорите.

Томас взял телефонную трубку.

— Разговор окончен.

Палочка Морфина уже оказалась в руке Алексея, но заклинания он не произнёс.

— Положите трубку.

— Вы угрожаете мне в моём доме.

— Пока нет.

Мэри продолжала смотреть на лицо Тома.

— Вы действительно считаете его отцом?

— Нет.

Ответ остановил всех.

— Тогда зачем вы здесь?

— Проверить, находился ли он рядом с Меропой в период, который архив считает началом беременности.

Алексей показал даты.

Реддл-старший прочитал.

— Я был во Франции.

Телефонная трубка выпала из руки Томаса.

— У нас сохранились билеты, гостиничные счета, письма и паспортные отметки, — продолжил сын. — Все девятнадцать дней я провёл в Довиле.

Кольцо Гонтов под рубашкой стало ледяным.

— Покажите документы.

В кабинете хранились карты Франции, фотографии и запертая жестяная коробка.

— Ключ у отца.

Томас не двигался.

— Откройте.

— Документы не покинут дом.

— Вы знали, что даты не сходятся.

— Я знал, что сын был во Франции.

— И поддерживали историю о нескольких месяцах с Меропой.

— Он вернулся другим.

— Беременность началась во время поездки.

— По магической карте.

— Подписанной Альбусом Дамблдором.

Мэри подняла голову.

— Молодой профессор приходил после письма и спрашивал, мог ли ребёнок быть магическим.

— Он видел документы? — спросил Алексей.

— Да, — ответил Реддл-старший. — Долго смотрел на даты, а потом сказал, что происхождение ребёнка нельзя устанавливать без согласия семьи.

Томас открыл коробку.

Внутри лежали билеты, паспорт, счета гостиницы и письма из Довиля. Даты покрывали все девятнадцать дней. Ни одного свидетельства совместной жизни с Меропой не было.

На дне лежало её письмо:

«Ваш сын знает меня. Он дал обещание. Я не прошу дома. Ребёнок должен иметь имя».

Поверенный приписал, что отправительница нестабильна и личный контакт не рекомендуется. Три показания слуг повторяли одну формулу: Меропа преследовала Реддла, применила неизвестное воздействие и увезла его против воли.

— Их слова заменили юридической формулой, — сказал Алексей.

— Сделали пригодными для суда и защитили моего сына, — ответил Томас.

Реддл-старший держал письмо дрожащими пальцами.

— Я помню Францию. Потом начинаются провалы.

— Когда?

— После возвращения.

— Значит, не в даты беременности.

— Не знаю.

— Вы видели Меропу беременной?

На лице мужчины появилась боль.

— Она держала меня чарами. Когда воздействие прекратилось, я вернулся домой.

— Что стоит перед этой фразой?

— Дорога. Деревья.

— После?

— Дом.

— Между?

— Ничего.

— Позвольте посмотреть.

— Нет.

Алексей показал палочку Морфина.

— Я могу сделать это без согласия.

Мэри встала между ними.

— Тогда вы такой же, как она.

И как те, кто лечил его.

Палочка опустилась.

— Да.

Мэри смотрела на человека с лицом её сына.

— Вы хотите узнать правду, чтобы решить, убивать нас или нет?

После паузы Алексей ответил:

— Я ещё могу уйти.

— Но пришли с чужой палочкой.

— Чтобы вина осталась на Морфине Гонте.

Реддл-старший медленно положил письмо.

— Вы говорите это прямо?

— После этого разговора ложь ничего не изменит.

[Узел требует три смерти.]

[Неполное прекращение линии не стабилизирует кольцо.]

[Минимизация проверена: смерть только Тома Реддла-старшего.]

[Последствия: немагическая линия остаётся открытой, кольцо признаёт наследника незаконным владельцем, проклятие переходит на ближайшего доступного родственника или носителя приобретённого имени.]

— Если умрёт только Том, проклятие перейдёт дальше, — сказал Алексей.

— Вы обсуждаете убийство моего сына как условие сделки, — произнёс Томас.

— Да.

— А нас?

— Система требует полного прекращения линии.

— Система, — повторила Мэри. — Это один из голосов?

— Да.

— А остальные?

Дневник перевернул страницу.

Я говорю уйти.

Маска ответила ртом Тома:

— Они сохранят свидетельство и право рода на кольцо.

— Кто сказал второе? — спросила Мэри.

Алексей промолчал.

Реддл-старший подошёл к окну.

— Вы считаете, что я бросил ребёнка.

— Не знаю, был ли он вашим.

— Но письмо существовало.

— Да.

— Я не мог отвечать женщине, уничтожившей мою память.

— Вы могли проверить.

— Проверяли.

— Люди,