Оценщик проклятого хлама: Лавка на Мёртвой улице. - Евгений Ключников

— Моё имя убери, — сказала Мирана сразу.

— Совсем?

— Напиши «проводница М.». Если кто-то найдёт, пусть ищет всех Миран, Мир, Мар, Мер, Мору и мокрых кошек Мёртвой улицы.

Никон посмотрел на Саверия.

Тот кивнул.

— Умная, — повторил он. — Запиши «проводница М.». Свидетель маршрута, не владелец предметов, не сторона спора.

Никон исправил.

Потом перечислил предметы.

Первый: костяная пуговица, светло-серая, четыре отверстия, личная метка, передана Неллой Ри под залог, связана с исчезнувшим родственником, реагирует на имена стуком, щелчком или мягким откликом; после пребывания в районе старых известковых ям несёт след воздействия зелёного фонаря.

Пуговица стукнула.

Никон остановился.

— Что не так?

Саверий смотрел на пуговицу.

— Может, слово «родственник».

— Она стучала на «брат», — сказал Никон. — Но не всегда как на ложь.

— Значит, пиши точнее.

Никон зачеркнул аккуратно, над строкой вывел:

лицо, называемое Неллой Ри братом, прежнее домашнее имя предположительно Тев / Тевер, записанное имя предположительно Мартен; степень родства не подтверждена предметом окончательно, но связь жива и повреждена.

Пуговица молчала.

— Вот, — сказал Саверий. — Вещи любят точность. Люди её ненавидят.

Второй предмет: лоскут серой ткани от куртки, принесён Неллой Ри; содержит след крепления костяной пуговицы или сходной личной метки; связан с прежним владельцем пуговицы; требует проверки иглой ткани при наличии безопасных условий.

Игла в сейфе тонко звякнула.

Никон поднял голову.

Саверий не пошевелился.

— Пиши.

— Она услышала.

— Конечно услышала. Ты только что написал ей работу.

Третий: волокно с зелёным воском, снято с рукава Никона Гравера после контакта со стеной прохода в районе старых известковых ям; по Чтению сходно с восковым следом, обнаруженным ранее на ткани Павла Ирта, официально признанного самоубийцей; требует осторожного сопоставления, без передачи внешним лицам до проверки.

Мирана тихо присвистнула.

— Ты это оставишь?

— Слишком прямо? — спросил Никон.

Саверий задумался.

— Нет. Прямо, но не обвинительно. «Сходно» — хорошее слово. Оно ничего не доказывает, но заставляет умного человека не выбрасывать.

Четвёртый: обрывок кожаной бирки, найденный проводницей М. после выхода из района старых известковых ям; содержит видимый остаток имени “…нер Фал…”; Чтение определяет связь с именем Райнер Фальк и временной переписью личности; состояние — оторвано до завершения закрепления.

Пуговица стукнула быстрее.

Один раз.

Второй.

Третий.

Никон замер.

— На что?

Саверий наклонился.

— Повтори последнюю фразу.

— Оторвано до завершения закрепления.

Пуговица молчала.

— До этого.

— Временная перепись личности.

Пуговица стукнула. Быстро. Три раза.

Мирана села ровнее.

— Ей не нравится.

— Не не нравится, — сказал Никон. — Откликается.

Он посмотрел на пуговицу, удерживая Чтение на границе. После зелёного фонаря она была будто затянута мутной плёнкой, но под этой плёнкой стук становился всё настойчивее.

Строки проступили:

[Реакция на формулировку: временная перепись личности]

[Связь с местом ошибочного имени: усиливается]

[Направление: восток-юго-восток / ниже старых ям / запись не завершена]

[Плата за найденное имя: требуется действие подтверждения]

— Ниже старых ям, — сказал Никон медленно. — Место ошибочного имени не просто у зелёной двери. Ниже. Запись не завершена. И ещё… «плата за найденное имя: требуется действие подтверждения».

— Какая плата? — спросила Мирана.

— Не знаю.

Пуговица стукнула.

Никон поморщился.

— Не знаю полностью, — поправился он. — Возможно, нужно подтвердить найденное имя через акт. Или через вещь. Или через человека, который носит записанное имя.

Саверий взял щипцы и чуть отодвинул пуговицу от остальных предметов.

— Значит, акт её усиливает.

— Да.

— Это хорошо или плохо?

— Да, — сказал Никон.

Мирана тихо рассмеялась.

— Ненавижу такие ответы.

— В ремесле это самый частый ответ, — сказал Саверий. — Продолжай. Но без лишних слов «Райнер Фальк». Похоже, имя не любит быть просто написанным рядом с пуговицей.

— Или наоборот любит слишком сильно, — сказал Никон.

— Тем более.

Он продолжил акт, теперь осторожнее.

Предварительное связующее наблюдение: указанные предметы не следует рассматривать раздельно. Пуговица реагирует на имена, связанные с исчезнувшим ребёнком или подростком, домашнее имя которого передано как Тев / Тевер. В районе старых известковых ям обнаружен знак зелёного фонаря — метка приёма вещей без происхождения и людей без прежних имён. Воздействие активного зелёного фонаря частично глушит старое имя и усиливает записанное.

Пуговица начала стучать быстрее.

Не тревожно. Направленно.

Словно акт не просто фиксировал, а прокладывал дорожку между предметами.

Никон чувствовал это почти физически. Каждая точная формулировка становилась не строкой, а тонкой нитью. Пуговица — лоскут — зелёный воск — бирка — Райнер Фальк — Серые сборщики — зелёная дверь — место ошибочного имени. Документ не создавал связи из ничего. Он вытягивал их на поверхность. Давал им форму. И вещам это не было безразлично.

Серые сборщики, написал он дальше, обнаружены в районе старых известковых ям, занимаются сбором предметов с остаточными следами смерти, личной привязки, скрытого имени или незаконного происхождения. Минимум один представитель имеет зелёную восковую печать на запястье. Слышано упоминание “Читающего” в контексте обнаружения лица, способного воспринимать свойства вещей.

Саверий резко сказал:

— Последнюю строку убери.

Никон поднял голову.

— Почему?

— Потому что если этот акт найдёт Гильдия, ты сам вручишь им доказательство, что Серые знают о Читающих, а ты слышал это в поле. Первый вопрос будет: как слышал? Второй: почему жив? Третий: покажи, как работаешь.

— Но это важно.

— Всё важное не обязано лежать в акте. Некоторые важные вещи держат в голове, если голова ещё при человеке.

Никон подумал, потом переписал:

В ходе наблюдения установлено: представители Серых сборщиков обладают сведениями о лицах, способных распознавать скрытые свойства вещей. Степень осведомлённости не раскрывать без необходимости.

Саверий посмотрел, помолчал, кивнул.

— Годится. Если найдут, всё равно плохо. Но не сразу смертельно.

— Утешительно.

— Я стараюсь.

Мирана подошла ближе и посмотрела на бумагу.

— Ты пишешь так, что кажется, будто это уже настоящее дело.

— В этом смысл.

— Но настоящего дела нет.

— Теперь есть акт.

— Бумага не остановит нож.

Никон поднял на неё глаза.

— Нет. Но иногда бумага объясняет, почему нож пришёл.

Мирана помолчала.

— Ты странный писарь.

— Я только учусь.

— Нет. Ты вспоминаешь.

Эти слова ударили неожиданно точно.

Никон не ответил.

Саверий бросил на Мирану быстрый взгляд, слишком быстрый,