Гостеприимство Аркедорума - Артем Бах

Я поспешил подняться на ноги и принять боевую стойку.

— Я не хочу с тобой сражаться, Кир, — честно сказал я. — Я считаю это неправильным.

— Очень жаль! Потому что, после всего, что ты сделал, тебе отсюда живым не уйти. Ты убил людей, Лёнь! Хороших людей! И раз уж тебе всё равно предстоит умереть, то умри тогда уж от моей руки! А то, знаешь ли, чувствую я за твои деяния некоторую ответственность. Ты всё ещё продолжаешь творить ужасные преступления лишь потому, что я тебе это позволял.

— Позволял? Серьёзно? Так что, это я был во всём виноват? Ну прости, меня не призвали на пуховые одеяла, мне не вручили золотой меч и не осыпали славой и богатствами!

— А я, по-твоему, ничего не пережил⁈ — вспылил Кирилл. — По-твоему, меня не сжирала изнутри совесть всё это время, пока ты обращался к тёмным силам? Думаешь, мне было легко, когда Тимур поднимал мёртвых и творил запретную магию? Когда Аня копошилась в опасных знаниях, сомневаясь в праведности моего бога? Или когда ты привёл в нашу команду эту рогатую шлюху, которая оказалась чёртовой культисткой⁈ Прямо как я и предупреждал!

— Она не культистка, Кирилл! Не шлюха и не культистка! Ты о ней ничего не знаешь!

— О, да? Она припасла ещё одну слезливую историю помимо той, что рассказала нам двоим?

— Она пережила бойню! — воскликнул я, едва не срывая свой голос. — Всех её родных и близких убили воины церкви Минакада! Воины вроде тебя!

— Да. Потому что её близкие заслужили смерть. Потому что этот мир жесток, Лёня. Потому что здесь есть тёмная магия, способная отнимать жизни тысячами, а также злое божество, грозящее поработить всё живое! Единственной ошибкой, которую тогда допустили воины церкви, было позволить рогатой девке уйти! И теперь она пропустила корни своих тёмных деяний через тебя! Но не беспокойся! Когда я закончу с тобой, то позабочусь о том, чтобы эта тварь никого больше не совратила! Я зарублю её собственным мечом и оставлю труп Азрии гнить в святилище её злобного божка!

Ураган вихрящихся во мне эмоций нарастал, но одно сильное чувство начало в нём возобладать. Ярость. Бурлящая ярость стремилась выплеснуться наружу, рвалась найти выход через мои руки, ноги, зубы и ногти. Она жаждала проливать кровь, она жаждала убивать… Я жаждал убивать.

Впервые, поддавшись демонической ярости за долгое время, я почувствовал небывалый прилив сил. Мышцы горели изнутри, и мне не терпелось что-нибудь сломать. Шея Кира казалась вполне подходящей целью.

Глаза паладина округлились от удивления и тревоги. Сперва я подумал, что он испугался меня, но затем я осознал, что Кирилл смотрит мне через плечо. Мой противник закрылся щитом, а я инстинктивно отскочил в сторону.

И не зря: массивный топор промчался сквозь то место, где я только что стоял, и вонзился в щит Кира, а затем сам из него вырвался и полетел обратно. Я тут же обуздал свой гнев и обернулся на метателя топора.

То был огромный и устрашающий орк. Шаман, облачённый в грубые доспехи, собранные из брони поверженных им врагов.

— Грок, что ты?.. Как ты здесь?.. У нас здесь дуэль, вообще-то! — воскликнул я, стараясь не подавать виду, что я безмерно рад его появлению.

— А, это ты? — ответил мне знакомый басовитый голос. — Я почувствовал в тебе такую жажду убийства, что принял за монстра.

— Так ты… целился в меня?

— Значит, вот он, источник скверны, нарушающий баланс жизни и смерти, — задумчиво произнёс Грок, проигнорировав мой вопрос. — Сколько живых и мёртвых душ томятся здесь, не имея возможности продолжить свой цикл… И какая же могучая тварь держит их в заточении… Занимайтесь своими дуэлями, детишки! Я иду убивать эту тварь.

«Убивать эту тварь?» Это он о Смотрителе Грани сейчас говорит?

— П-погоди, Грок! — воскликнул я, немного опешив. — Нам с «этой тварью» надо сперва… Её нужно допросить!

Орк перевёл на меня свой необычайно тяжёлый, хмурый взгляд и произнёс лишь одно слово:

— Нет.

Затем Грок направился прямиком к алтарю. Кирилл проводил его взглядом, а после недоумённо уставился на меня.

— Это Грок Потрошитель? — сдавленно спросил паладин. — Ты завёл знакомство с Гроком Потрошителем?

— Так уж вышло, — ответил я, нервно пожав плечами.

— И сейчас в спину моему отряду идёт сам Грок Потрошитель?

— Ну… Видимо, да.

Кирилл потупил взгляд, а затем, не сказав мне ни слова, развернулся и побежал обратно в сторону воинов Минакада, оставив меня, полного растерянности, стоять в одиночестве. Я глубоко вдохнул, выдохнул, выровнял дыхание и, убрав Созывателя в ножны, отправился искать своих друзей.

Поначалу я шёл осторожно, так как боялся нарваться на солдат Минакада. Однако, когда Грок вступил с ними в бой, в осторожности отпала всякая нужна. Весь зал начал мерцать от всполохов магии, фигуры вокруг похожего на алтарь постамента оплетались корнями, а затем сгорали от столпов пламени, рождёнными молитвами жрецов. Воины перекрикивались, звенела сталь, взрывы сотрясали воздух. Со стороны могло показаться, что в бою столкнулось два войска, и я не усомнился ни на секунду в том, что всё внимание служителей Минакада сейчас приковано к могучему шаману.

Разумеется, такой погром не остался незамеченным истинным хозяином этой пирамиды. Свисающие на цепях лампы начали раскачиваться из стороны в сторону, издавая мелодичный звон, подобный журчанию бегущего ручья, а над каменным постаментом в центре зала образовался пространственный разрыв, через который я узрел звёздное небо.

Из разрыва явился Он. Жуткая фигура, облачённая в чёрные лохмотья, зависла в воздухе и развела в стороны четыре руки, длинные и худощавые. Из-под её капюшона виднелось два больших глаза, в каждом из которых двигалось сразу несколько зрачков, обрамлённых ярко-оранжевой радужкой. Кожа существа была болезненно бледной, а лицо застыло в холодной гримасе презрения.

— ЧУЖАКИ, — раздался в моей голове знакомый звенящий голос Смотрителя Грани. — ВЫ СНОВА ЯВИЛИСЬ В ЭТО ХРАНИЛИЩЕ. В ПРОШЛЫЙ РАЗ Я ПОЗВОЛИЛ ВАМ ОТСЮДА УЙТИ. В ЭТОТ РАЗ Я ПОЗВОЮ УЙТИ ЛИШЬ ТЕМ, КТО НЕМЕДЛЕННО СЛОЖИТ ОРУЖИЕ. ВРЕМЕНИ НА РАЗМЫШЛЕНИЯ У ВАС…

Вдалеке, откуда-то из гущи фигур застывших воинов, взмыл в воздух массивный топор и, преодолев солидное расстояние, вонзился Посланнику в середину груди, оборвав