Переселенец 3 - Тампио
— В смысле?
— Считается, что лучше иметь одного… от силы двух детей, которых можно вырастить без особо больших трат, в отличие от четырёх или пяти. Люди говорили, что незачем плодить нищету, и пусть у одного будет счастливое детство, чем жить в окружении двух-трёх полуголодных братьев и сестёр.
— И как? — оживился Нуран. — Получилось счастливое детство?
— Нет. Различные социальные проблемы этому помешали. А теперь в моём прежнем государстве имеется дефицит молодёжи, дефицит молодых специалистов и рабочих, который восполняют бесконтрольной миграцией из отсталых стран. Правительству это выгодно, поскольку управлять не слишком интеллектуальным гражданским обществом намного проще.
— Если правительство желает управлять людьми словно стадом, то да, — усмехнулся парень. — К счастью, в Планетарном Сенате Татангги довольно много людей, которые, как и мой отец считают, что путь к развитому обществу лежит через развитие каждого его отдельного члена. Здорового члена, конечно. Нищета может плодить лишь нищету, а здоровая семья — будущих здоровых граждан.
— Ну, вот… задала я вопрос, — разочарованно протянула Кадуи. — Всего лишь спросила, а вы тут научную диссертацию уже подготовили.
— О будущем надо думать заранее, — улыбнулся одними губами Нуран. — Иначе наши внуки проклянут своих предков.
— Слышала я, как некоторые об этом будущем думают, — прежним недовольным тоном произнесла девушка. — Хотите ввести обязательное многожёнство. Ты знаешь об этом, Айара?
— Это нередкое явление в кланах, — произнесла моя жена. — Не вижу в этом ничего плохого, если жены одного мужчины ладят между собой. К тому же, в кланах не забалуешь, и конфликты редки. В крайних случаях, женщины живут в различных квартирах или домах, а достаточное финансовое содержание нивелирует возможные жалобы на непродолжительное внимание. Если ты не знаешь, то во многих этнических меньшинствах планеты такое практикуется с куда более широким охватом. В том смысле, что могут быть и пять, и десять жён.
— Десять жён?! — глаза Кадуи распахнулись. — Да они же должны перессориться между собой.
— В разных меньшинствах свои методы, — продолжил объяснять Айара. — В каких-то каждая отдельная жена занимается конкретным делом, которое умеет лучше остальных. В других меньшинствах жены не живут совместно, а в своих домах, которые муж посещает попеременно.
— Хмм… Дикость какая! — Кадуи была ясно удивлена услышанным.
— Наоборот. Многие молодые девушки с охотой уходят в такие закрытые территории, так как там существует взаимная поддержка, и никто особо не бедствует, хотя обычно живут довольно простой жизнью.
— А в то же время, количество крепких семей даже в нашем городе постепенно снижается, — недовольно произнёс Нуран.
— Всё! — подняла руки Кадуи. — Я всё поняла и хватит об этом! Давайте о чём-нибудь другом поговорим. Фанух, как идёт работа над твоей книгой?
Я бросил взгляд на жену, которая неожиданно сделала вид, что её нет в комнате:
— Потихоньку. Пока пытаюсь описать причины, по которым согласился переселиться на другую планету. В принципе, о некоторых из них рассказал только что. Жизнь на Нне изобиловала социальными проблемами, и нисколько не жалею, что оказался на Сайяри.
— А на Татангге? — вклинился Нуран.
— Это уже не так очевидно, — признался я. — В чём-то жизнь здесь лучше, в другом похуже, но в целом многое другое.
— Расскажи о минусах нашей жизни, пожалуйста.
— Здесь практически нет социальной мобильности, социального лифта.
— Какого лифта?
— В моём мире так называют возможность изменения своего социального положения. Вот ты сам недавно сказал, что представители бедных слоёв общества за редким исключением годны лишь в виде пушечного мяса или проституток. Если же бедняк остаётся жить в своём окружении, то он влачит довольно жалкое существование, поскольку не имеет средств для обучения, саморазвития и установки нейросети.
— Примерно так, — согласился Нуран.
— В моём родном мире нет нейросетей. Да, в нём имеются миллионеры и прочие деловые люди, но если раздеть любого из них, то от бедняков они будут отличаться лишь зубами и, возможно, интеллектом.
— Понимаю, — кивнул парень.
— Гипотетически любой бедняк может придумать нечто, способное принести хороший доход. И, следовательно, вырваться из нищеты. Любая красотка с хорошей фигурой и голосом может стать певицей, а любой человек с задатками программиста, полученными на каких-то дешёвых курсах, стать одним из разработчиков топовых видеоигр. На Татангге же подобное почти невозможно, поскольку уже имеется большая конкуренция среди людей с установленными деками. Здесь бедняк остаётся бедняком до самой смерти, если не пойдёт служить, да и то шанс дожить до пенсии невелик.
— Ты можешь быть убедительным, — после небольшой паузы ответил Нуран. — Кадуи, ты вроде хотела спросить Айару о живописи? Да? А я поговорю пока с Фанухом.
Девушки переглянулись, и молча вышли из комнаты.
— Скажи, — продолжил парень, когда мы остались вдвоём. — Сильно ли различаются люди, проживающие в разных местах твоей родной планеты? Насколько они амбициозны? Каковы устремления молодёжи?..
Нуран почти засыпал меня вопросами, ответы на которые пришлось давать ещё довольно долго.
Глава 30
Наконец, привезли оборудование для программирования. И хотя оно было мне хорошо знакомо, всё же пришлось дополнительно научиться некоторым вещам. В частности, подготовке к работе без посредника. Для этого Айара показала полный интерфейс с возможностью общения с заказчиком. В принципе, ничего сложного. Осталось только подключиться к оборудованию через кабель и получить первый заказ…
— Ну как? — первым, что увидел перед собой после рабочего дня, было склонённое озабоченное лицо жены. — Всё нормально или есть проблемы?
— Хмм… — я отсоединил кабель от коннектора протеза и потрогал своё тело. — Знаешь, обычной усталости даже не чувствую.
— Голова не болит?
— Нет. Всё нормально. Каков объём переданной и полученной информации?
— Сейчас взгляну, — Айара ненадолго зависла. — Да, ты был прав. Он почти на порядок выше. Хотя пока это мало о чём говорит, так как один рабочий день не является показателем, но если так пойдёт и дальше, то неплохой для новичка коэффициент наработки ты поднимешь за месяц или два.
— Меня больше интересует не этот коэффициент, а насколько больше я буду получать, если уже сейчас выполню работу в десять раз быстрее и, соответственно, во столько же больше?
— Об этом можно будет говорить лишь при заключении