Аллер. Том 2 - Олег Сынков

— Я вижу. У тебя с каждым днём падает настроение. Ты хочешь бросить эту затею?

— Я не могу, Арионат, я постараюсь всё довести до завершения, но мне противно даже думать о том, что я стал причиной недоедания детей и женщин на этой планете.

— Это не ты причина, Аллерсавр, ты следствие, а причина сидит на этой планете в виде их министров, и самый главный заводила и поджигатель из них тоже там.

— Ты про Тирвала Скорлиба?

— Про него. Ты видишь, мы даже имени его до последнего времени не слышали, Аллерсавр. А это говорит о том, что мы подобрались очень близко.

— Да куда же ближе, Арионат, мы блокируем целую планету.

— Нет, я не о том, Аллерсавр, мы к его персоне близко подобрались, вот я о чём.

— А вон ты о чём, да скрытный человечек. Но они всё равно рассказали о нём, вот же гад решил за счёт других выкрутиться. Но получилось так, что нельзя недооценивать противную сторону. А иначе получишь разгром, да ещё и полнейший.

— Какие-нибудь данные поступают о его передвижении, Арионат?

— Да, поступают. Он сидит на месте и никуда не перемещается, начинаются бунты, успокойся, Аллерсавр, пока не голодные бунты. Люди возмущены тем, что война так быстро пришла к их порогу, и поэтому они происходят.

— Вот видишь, Арионат, благими намерениями дорога в пропасть привела этого министра, как его там...

— Тирвал Скорлиб, его имя, Аллерсавр.

— Плохая у меня память на имена, Арионат, не помню да и не запоминаю.

— Ну не скажи, Аллерсавр, кого надо — ты хорошо запоминаешь, а кого не надо — то и не помнишь.

— Может быть, но я-то не замечаю совсем.

— Стринт Стакзит, тебе что-нибудь говорит это имя, Аллерсавр?

— Да, что случилось с ним?

— Ничего, просит принять его, он сейчас на планете Ивдок.

— А если это самозванец, если он прикрывается этим именем? Нет, не приму.

— Он письмо тебе передал, почему-то на бумаге и карандашом написано. Прям как ты какие-то закорючки рисуешь.

— Где письмо?

— Он вытащил письмо из своего потайного кармана на скафандре и отдал мне.

— Оно доставлено полчаса назад, перехватили спутник, но оно шло именно к нам и не сбегало, как остальные. На нём было твоё имя написано, но не полностью, а просто «Аллер».

— Я — Стринт Стакзит, доверенное лицо Аллерсавра, — было прямо на нём написано.

— Я раскрыл письмо и начал читать:

«Не могу наладить связь, Геракл, я близко к министрам нахожусь, Геракл, скоро начну влиять на них, Геракл».

— Да, это был он — Стринт Стакзит, больше в этом мире никто не знает это имя, и он его на каждой строчке написал, имя Геракл.

— Это он, это Стринт, — и я улыбнулся. У меня за эту неделю впервые, наверное, на лице появилась улыбка.

— Могу я узнать, что тебя порадовало в этом письме, Аллерсавр?

— Да, он пишет, что начинает действовать, а это значит только одно: он вместе с министрами и в одном месте, ты понимаешь, Арионат.

— Я бы сильно на него не надеялся, Аллерсавр, уж больно быстро ты ему поверил. Ну хотя да, у тебя свои методы, я забыл про Павуса.

— Хорошо, что вспомнил про Павуса, а то я хотел уже тебе напомнить о нём.

— Он же их предаст, Аллерсавр?

— Из нашей с ним беседы я понял только одно: у Стринта не может быть друзей и даже товарищей, да и враг сейчас для него только один — это Комби. У него на первом месте родня, остальные — все по боку. Для него существует только родня, остальные для него как будто совсем не люди. Он стал чёрствым, как сухарь, весь мир ему не мил, только бы спасти родню.

— Ты его этим зацепил, Аллерсавр?

— Да он сам так живёт, что я ему. У него всё на поверхности, так что не переживай, Арионат, для него это не предательство. Можно сказать, что это подвиг для него.

— Я надеюсь, ты так не считаешь, Аллерсавр?

— Да мне вообще-то всё равно, Арионат, я не совершаю этого, и ладно. И ты не делаешь так, как он. Ты не предатель, а его поступки — это его поступки. Он же не считает это предательством.

— Ну и философия у тебя, Аллерсавр! Я не совершаю — значит, это хорошо, и близкий круг такого не делает — тоже хорошо. А на что тебе другие?

— Правильно, Арионат, это предательство, как ни крути, но я посмотрю на него сквозь пальцы: предали не нас и не меня. А мне это выгодно, так зачем я буду кричать на всю галактику, что это предательство? Правильно, я этого точно не буду делать.

— И ещё, Арионат, ничего ещё не произошло, нет действия, так что и говорить не о чем пока.

— Ты мне лучше, Арионат, поведай, какие преобразования собираешься внедрить на Парфире?