Вольный огонь - Антон Хорошев

Короткое. Сухое. Орденское.

«Адепту Сэлин. Получено. Арканист — приоритет высшего уровня. Группа направлена. Состав: Мастер Кейран, Адепты Торвен и Элисса. Мандат: идентификация, контакт, при необходимости — принудительное задержание. Прибытие ориентировочно через две-три недели.

Дополнительно: по данным разведки, артефакт "Сердце Бездны" активирован. Местоположение неизвестно. Связь с Хан-Кровью подтверждена. Арканист необходим для нейтрализации артефакта.

Архимаг Валтор».

Эран прочитал. Перечитал. Посмотрел на Сэлин.

— Мастер, — сказал он. Тихо. — Орден отправил Мастера.

— И двух Адептов.

— С мандатом на принудительное задержание.

— Да.

— Через две-три недели.

— Да.

Тишина. Рэт за спиной молчал. Лира молчала. Мышь на крыше молчала (но слушала: Эран знал).

— «Сердце Бездны», — сказал Эран. — Что это?

— Не знаю, — сказала Сэлин. — В архивах — упоминание. Древний артефакт. Одно из «Потерянных Сердец» — предметов, созданных, предположительно, последним Арканистом. Тэррисом Мудрым. Сто двадцать лет назад. Считались утерянными.

— И Хан-Кровь нашёл один.

— Или один нашёл его.

Эран смотрел на пергамент. На слова: «Арканист необходим для нейтрализации». На «принудительное задержание». На «Мастер Кейран».

Мастер. Уровень выше Адепта. Уровень, который может менять ландшафт, сражаться с армиями. Против тринадцатилетнего Ученика. С мандатом на принудительное задержание.

И артефакт. Древний. Созданный Арканистом. Который активирован. Который связан с Хан-Кровью. Который необходим для нейтрализации.

Необходим Арканист. Он. Единственный.

— Две-три недели, — сказал Эран. — Значит, у меня есть две-три недели.

— На что? — спросил Рэт.

Эран посмотрел на него. На Лиру. На Сэлин. На склад, который был домом. На город, который был его. На мир, который ждал.

— На то, чтобы стать сильнее, — сказал он. — Достаточно сильным, чтобы они не могли заставить. Чтобы никто не мог. Никогда.

Он встал. Подошёл к окну (щели в стене). Посмотрел на город. На огни. На звёзды, которые начали проступать на темнеющем небе.

Ему тринадцать.

И мир только начинается.