Цесаревич Вася 2 - Сергей Николаевич Шкенев

— Только если она дорога вам как память, государь! А так… есть Мальта — есть проблемы, нет Мальты — нет проблемы. Всё зависит о количества выделенной взрывчатки.

— Будет. Всё у вас будет.

Генерал-адмирал заметно повеселел, хотя и раньше не страдал отсутствием хорошего настроения. Особенно радовала дивизия Алексея Романова, считающаяся самой воюющей и самой результативной во всём военно-воздушном флоте империи. Китайцы, во время недавней войны испытавшие прелесть ковровых бомбардировок, подтвердят с того света квалификацию российских пилотов.

— Есть мнение, Николай Оттович, — продолжил император, — предоставить вам чрезвычайные полномочия при проведении морской части операции.

— Карт-бланш, государь?

— Именно. Отчитываетесь только по конечному результату, а промежуточные итоги нас не интересуют.

— Я согласен, государь, — кивнул генерал-адмирал. — Поэтому предлагаю сегодня же в первую очередь…

— Не нужно предлагать, Николай Оттович, нужно делать! — прервал его Иосиф Первый. — Поэтому не будем больше говорить о морских делах, отдав их в руки специалистов, и вернёмся на нашу грешную землю. А вот здесь я готов выслушать предложения.

— Предлагаю назвать операцию «Свадьба с приданым», — предложила княгиня Дарья Христофоровна Ливен, и подмигнула Красному.

— Хорошее название, — согласился император. — Думаю, никто не будет против, если командование сухопутной частью операции «Свадьба с приданым» мы возложим на Петра Николаевича… — испанский король приосанился, расцвёл и напыжился. Но не угадал. — Да, думаю, что Пётр Николаевич Врангель согласиться выйти из отставки.

— А я? — жалобно спросил мгновенно сдувшийся Ольденбург.

— А вы не в отставке.

— А командовать я чем буду?

— Армией, чем же ещё. В Испании есть армия? Вот ей и командуйте.

Против кандидатуры Врангеля возражений не было. Барон Пётр Николаевич не отличался великим полководческим даром, но уровень хорошего командира дивизии держал твёрдо. А ещё был нетерпим к разного рода инсургентам, бунтовщикам и заговорщикам. Было дело, нахлебался лиха полной ложкой за короткое время правления республиканцев. С тех пор нет в армии более монархически настроенного генерала, чем генерал-майор Врангель.

Совещание продлилось ещё полтора часа, и вроде бы учли все первоочередные вопросы и потребности операции, начало которой предварительно наметили на пятнадцатое мая. Дата может сместиться в ту или иную сторону в зависимости от готовности войск, но не позднее двадцатого числа флот с десантом должен покинуть базы в Мраморном море и на Ионических островах.

Сроки определялись готовностью воздухоплавательной дивизии Алексея Романова, спешно перебрасываемой из Владивостока в Царьград. После перелёта через половину глобуса машинам нужна профилактика, и лучше с участием заводских специалистов. А те люди гражданские — пока найдёшь, пока уговоришь, пока от уговоров перейдёшь к мордобою… Долго, короче говоря.

— Так что не мешкайте, господа, — напутствовал император выходящих из кабинета соратников. — Но всё это после бала. Отдыхайте, развлекайтесь пока время есть. А Валерия Павловича и Василия Иосифовича попрошу задержаться.

— Слушаюсь, Ваше Императорское Величество! — Чкалов, слегка ошалевший от стремительной карьеры и возвышении в звании, представлял собой образец дисциплинированного офицера.

Василий хотел промолчать, но не удержался и предупредил:

— Если отдать самолёты в дивизию генерала Романова, то мы не получим ни испытаний в боевых условиях, ни толку, ни проку, а то и вообще без самолётов останемся. Эти дикари у дяди Лёши в дивизии до сих пор с топором на лампочку бросаются.

— Эх, Василий, не ценишь ты родного дядю.

— Почему же не ценю? Очень даже ценю, — возразил Красный. — Но в то же время трезво оцениваю. Угробит технику, тут к гадалке не ходи. Он же не умеет её применять.

— А ты умеешь?

— Умею, разве не заметно? — не стал скромничать Вася. — А ещё только мы с Валерием Павловичем видим дальнейшие перспективы авиации, и знаем, как это вообще должно работать.

— Хочешь самостоятельности? — уточнил император.

— Если учесть, что мои самолёты сделаны на моём заводе и на мои деньги, это будет справедливо. Если казна оплатит топливо и боеприпасы, то это уже высшая степень справедливости.

— Разумно, — согласился Иосиф Первый. — По боеприпасам и топливу тоже согласен. Когда будут готовы списки необходимого?

— Прямо сейчас, — улыбнулся Красный, и достал из кармана бумагу. — Пожалуйста.

— Такое ощущение, что ты знал об этой войне, — заметил император, и углубился в чтение.

Василий пожал плечами:

— Не эта война, так другая. Испытывать всё равно нужно. А наше миролюбие не имеет границ, поэтому не заканчиваются желающие испытать его на прочность.

— Угу, философ… Зачем вам тридцать механиков на два самолёта?

— На три самолёта, и это ещё не окончательное количество. Поликарпов работает. Всё равно людей учить нужно, почему бы не в Испании?

— Ну хорошо, пусть будет тридцать. Но взвод охраны зачем? Ты не доверяешь нашим испанским друзьям?

— А ты доверяешь? — вопросом на вопрос ответил Василий.

— Нет, не доверяю, — согласился император. — Но мне по должности положено быть недоверчивым.

— Вот и я примерно так же, — Красный изобразил неопределённый, но неприличный жест, обозначающий его степень доверия к испанцам, и пояснил. — Дело даже не в доверии, а просто нехрен всяким проходимцам около секретной техники крутиться. Так вот отвернёшься невзначай, а потом серебряные ложки пропадают.

— По шаловливым ручкам будем бить сильно, больно и беспощадно! Значит, так… ваш авиаотряд выделяется в самостоятельную боевую единицу с номинальным подчинением генералу командующему Экспедиционным корпусом генералу Фрунзе. Но и Михаил Васильевич не сможет вам что-либо приказать, а только попросить, да и то с осторожностью. Свою задачу определяете сами, но не забывайте — вы едете для испытаний новой техники в боевых условиях, но никак не за подвигами.

— Отряд из двух самолётов, — проворчал Красный еле слышно.

— Впереди месяц подготовки, так что количество машин увеличится. Обучайте пилотов, ищите их. Да хоть целуйте во все места! Ты деньги Поликарпову отправил?

— Ещё в Нижнем зашёл в банк и перевёл.

— Это хорошо. Казна отплатит постройку пятидесяти «Чаек» и тридцати «Стрекоз». Сколько успеет завод сделать, столько и заберёте с собой. Всё в ваших руках, господа!

К великому огорчению и разочарованию, лётчика-истребителя из поручика Куликовского не получилось. На выдаваемых «Чайкой» бешеных скоростях организм Апполинария