Поднебесная - Алекс Хай

Пять материалов. Пять сил.

Но китайская система не знала воздуха как самостоятельного элемента. Зато в ней присутствовал металл, для которого государь не предоставил отдельного камня. Нам пришлось балансировать на стыке двух систем при создании всех трёх артефактов.

— Предположим, корпус из белого золота и платины станет металлом, — сказал я. — Тогда жёлтый алмаз можно использовать не как отдельную сферу, а как источник света. Или как часть центральной фигуры.

— Можно, — согласился отец. — Но государь потребовал разделить каждый материал между тремя изделиями. Значит, алмаз должен играть роль в каждом.

— Он и будет играть. Магическую, а не символическую.

Сюй покачал головой.

— Для вас это разные вещи?

— Разумеется.

— Для государя — не уверен.

Я отложил карандаш.

— Господин Сюй, если мы станем искать отдельный смысл для каждой технической детали, то закончим примерно через три года. А у нас есть всего несколько месяцев на три сложнейших артефакта.

— Поэтому я и советую сперва понять общий смысл, — невозмутимо отозвался наш проводник. — Тогда отдельные решения займут меньше времени.

Логика в его словах была. Именно это и раздражало.

Я поднялся и подошёл к большому мольберту, куда прикрепил три чистых листа. Над первым написал: «Император». Над вторым: «Императрица». Над третьим: «Наследник».

— Хорошо. Начнём не с элементов. Начнём с людей. Что должен выражать предмет для государя?

Сюй не ответил сразу.

— Это зависит от того, каким человеком вы его увидели.

— Собранным. Внимательным. Очень уверенным.

— Ещё?

Я вспомнил, как император держал старинное яйцо работы Агафона. Не как коллекционер, оценивающий ценную диковинку, а как человек, знающий личную историю вещи.

— Он ценит преемственность, — сказал я. — Любит механизмы и скрытые смыслы. И, быть может, сюрпризы.

— Уже гораздо лучше, — улыбнулся Сюй.

Я быстро набросал круговое основание.

— Настольный предмет. Не печать власти, чтобы не вмешиваться в государственную символику. Скорее, философская композиция. Пять элементов движутся по заданному циклу. В центре — дракон.

— Почему дракон?

— Потому что это символ императора.

— Это ответ иностранца, — вздохнул Сюй.

Я посмотрел на него в упор.

— А каким должен быть ответ китайца?

Сюй усмехнулся.

— Смотря какой дракон, Александр Васильевич. Дракон дождя, дракон реки, небесный дракон, дракон императорского достоинства — это не одна и та же фигура. Кроме того, значение имеет его поза, направление движения, количество когтей и предмет, который он держит. Вы же помните наши прошлые уроки?

Я вздохнул и стёр первую фигуру.

— Хорошо. Императорский дракон с пятью когтями в центре композиции.

— И что он делает? — не унимался Сюй.

— Управляет элементами.

Сюй чуть заметно поморщился. Я сделал вид, что этого не заметил.

В конце концов, заказ поручили ювелирам, а не профессору-востоковеду. Моя задача заключалась в том, чтобы выслушать специалиста, а затем создать вещь, которую до нас при императорском дворе никто не видел.

Да, поначалу мне показалось, что драконов и без того во дворце многовато. Но подданные Сына Неба и он сам настолько их любили, что, казалось, были готовы окружать себя ими ещё больше и больше…

— Дракон будет приводить сферы в движение, — продолжил я, раскрывая свой замысел. — Под его лапой расположим активирующий камень с управляющим контуром. При повороте основания он запустит механизм, и элементы начнут проходить перед драконом в порядке порождения.

Отец оторвался от расчётов и подошёл к мольберту.

— Если делать пять сфер высотой хотя бы по три сантиметра, основание получится слишком широким.

— Не обязательно располагать их на одной орбите.

— Две орбиты усложнят передачу.

— Зато дадут объём, — возразил я.

Василий взял второй карандаш и рядом с моим рисунком быстро набросал схему в разрезе.

— Можно сделать подвижный барабан внутри хрустального корпуса. Сферы будут подниматься по скрытым направляющим и последовательно появляться перед драконом…

Я присмотрелся. Решение было хорошим.

— Высота около тридцати сантиметров, — сказал я. — Основа из цельного хрусталя, внутри платиновый каркас. При повороте нижнего кольца барабан начинает движение. Снаружи механики не будет видно.

— Если мы найдём хрусталь нужной чистоты, — заметил отец.

— Найдём. Это же императорская сокровищница, а не лавка на Апрашке.

— Даже в императорской сокровищнице кристаллы не вырастают до нужных размеров по твоему заказу, — покачал головой отец.

Сюй подошёл к эскизу.

— Вы уже решили, что государь должен управлять миром с помощью самоцвета?

— Пока это техническая схема.

— Именно поэтому я спрашиваю сейчас.

Я положил карандаш на край мольберта.

— Господин Сюй, мы покажем государю три концепции, а не готовые изделия. Если образ покажется ему неверным, он, полагаю, скажет. Ведь для этого и существует этап согласования.

Переводчик несколько секунд рассматривал дракона.

— Разумеется, Александр Васильевич, — ответил он наконец. — Государь скажет.

Почему-то это прозвучало не как согласие. А я в упор не мог понять, что же именно не нравилось нашему сопровождающему.

* * *

Через несколько дней мастерская преобразилась. Мы с отцом заняли два верстака и перешли от разговоров к работе. Пусть речь пока шла только о концепциях, показывать императору одни лишь рисунки было бы несерьёзно.

Для Печати я взял латунь, стекло и несколько дешёвых камней из предоставленных нам учебных запасов. Рубин заменил гранатом, сапфир — окрашенным кварцем, изумруд — зелёным турмалином. Вместо драгоценного жёлтого алмаза я использовал обычный цитрин.

Хуанхуали мы трогать не стали — даже небольшие обрезки этой древесины стоили дорого. В макете его изображал кусочек груши, который принёс один из слуг.

— Передача заедает, — проворчал Василий.

Он медленно поворачивал нижнее кольцо наспех выточенного механизма. Внутренний барабан поднял красную сферу, опустил её и начал выводить зелёную. На середине движения направляющая дрогнула.

Зелёный камень замер, не дойдя до нужной точки.

— Вижу.

Я поддел боковую крышку тонким инструментом и открыл технический люк.

— Вторая каретка тяжелее.

— На четыре десятых грамма.

— Для такого плеча достаточно.

Я заменил противовес. Отец снова повернул основание. На этот раз сферы прошли полный круг без остановки.

Выглядело эффектно. Особенно когда дракон поворачивал голову вслед за движением сфер.

— А это обязательно? — спросил отец.

— Что именно?

— Чтобы он