Дверь в другой мир - Серебряный_Змей
— Лечись.
Я несколько мгновений смотрел на неё, пытаясь осознать не столько смысл слова, сколько сам факт того, что услышал его. Потом всё же кивнул. Разбираться с внезапно заговорившей Лией буду тогда, когда перестану чувствовать себя тщательно пережёванным куском мяса.
Из инвентаря было извлечено зелье исцеления. Дрожащими руками я открыл пузырёк и сделал глоток. Тёплая волна прошлась по телу, на этот раз, ради разнообразия, убирая боль, а не усиливая её. Вместе с облегчением почти сразу пришла знакомая слабость — после предыдущих двух доз она уже ощущалась отчётливо, а третья заставила руки задрожать ещё сильнее. Видимо, организм решил напомнить, что бесплатного лечения не бывает.
Следом я достал обезболивающий лист Силиума, который до этого старался использовать только в крайнем случае, но сейчас мне было всё равно. Стоило начать разжёвывать вязкую, горькую мякоть, как сок быстро заполнил рот, а боль постепенно стала отпускать. В голове немного зашумело, на плечи легла приятная нега, и вместе со слабостью от зелий это сочетание всё сильнее подталкивало меня обратно ко сну.
Я медленно сел, подождал, пока перестанут качаться стены, а затем достал воду из инвентаря и прополоскал рот. Остатки горечи никуда не делись, поэтому я сделал ещё несколько глотков, после чего вылил немного воды себе на лицо, пытаясь смыть всё то, что успело налипнуть за время боя.
С трудом снял шлем и задумчиво посмотрел на вогнутую металлическую пластину. Провёл пальцами по вмятине, затем осторожно потрогал голову примерно в этом месте. Боль буквально ударила током, заставив меня зажмуриться и несколько секунд просто сидеть, стараясь восстановить дыхание.
Опустившись на колени, я достал аптечку с зеркальцем. Лия сама подхватила его и подняла на уровень моего лица, зависнув в воздухе передо мной. Я посмотрел на собственное отражение и хрипло произнёс:
— Ну и рожа у тебя, Шарапов...
Лицо действительно походило на отбивную. Или на один большой синяк. Нос каким-то чудом оказался не сломан, и даже зубы не шатались, что я посчитал не иначе как божественным милосердием. Зато капилляры в обоих глазах полопались, через левую и правую щёку тянулись несколько длинных царапин, а кожа возле одного глаза заметно посинела.
Царапины я обработал ещё раз, смыл с них грязь и заклеил свежим пластырем. Синяки смазал кремом из аптечки, после чего несколько минут просто сидел на месте, ожидая, пока восстановится хоть какая-то координация. Третье зелье помогало, но одновременно высасывало остатки сил, и я всё отчётливее понимал, что сегодня мой организм больше никаких подвигов не одобрит.
— Система, что за хрень опять с моими снами?
Сообщение:
Проводится анализ паразитных воспоминаний.
— И? — задал я вопрос в пустоту.
Лия в этот момент опустилась мне на голову и аккуратно стала гладить гематому от удара камнем, тихо что-то попискивая. Боль, к моему удивлению, действительно немного отступила. Возможно, сработало зелье, возможно — лист Силиума, а может, её прикосновения действительно как-то влияли на меня. Проверять прямо сейчас не хотелось.
Не дождавшись ответа от Системы, я тяжело вздохнул и решил закругляться. Оставалось забрать ядро подземелья, собрать всё ценное и как можно быстрее отправиться домой. Чем дольше я здесь находился, тем сильнее тело намекало, что следующий обморок может оказаться совсем не добровольным.
Зайдя в тот самый отнорок, я увидел огромную кучу какого-то полуразложившегося мяса, поверх которой лежала сфера ядра подземелья. Запах ударил в нос настолько сильно, что даже после всего пережитого желудок угрожающе сжался. Прикрыв ладонью рот и стараясь обходить куски гниющего мяса, я аккуратно снял сферу и направился обратно.
Фея, слетевшая с моей головы ещё перед комнатой, зависла на высоте пары метров надо мной и недовольно запищала.
— Ой, да ладно. Не так уж и воняет.
Фея была со мной категорически не согласна. Я покачал головой и невольно улыбнулся, а затем вспомнил о произошедшем несколько минут назад и снова посмотрел на неё.
— Кстати, ты когда болтать научилась, мелочь?
Фея пожала плечами, словно ничего такого не произошло.
— Ну-ка скажи что-нибудь?
В ответ фея пропищала что-то в духе «не хочу, это напрягает горло». По связи одновременно пришло ощущение неприятного напряжения, словно после непривычно долгого разговора. Похоже, одно слово далось ей куда тяжелее, чем выглядело со стороны.
— Ладно.
Я кивнул фее и достал из инвентаря рюкзак, специально приобретённый для ядра подземелья. Засунул сферу внутрь, обильно переложил мягкими тряпками, чтобы она не билась о стенки, застегнул молнию и надел рюкзак на плечи. От одного движения левое плечо тут же заныло, но пока терпимо.
— Теперь лут…
Я задумчиво посмотрел на фею, размышляя, можно ли её запрячь с вытаскиванием ядер монстров. Та, видимо, что-то углядела в моих глазах, резко развернулась и, возмущённо стрекоча, скрылась из помещения. Несмотря на все мои увещевания, фея больше не показывалась мне на глаза, пока я не закончил вырезать ядра из монстров.
В голове появилась идея попробовать извлечь ядовитые железы у пауков, но я быстро себя остановил. Будет обидно, если я отравлюсь ядом мёртвого паука после того, как пережил встречу с его живым и значительно более крупным родственником. Набрать яд, конечно, можно было в склянку, но у меня толком не было ни подходящей герметичной посуды, ни нормальных защитных перчаток.
Так что, скрипя зубами, я оставил большую часть паучьего ливера в данже. Может быть, в следующий раз стоит заранее подготовиться к сбору ингредиентов, если уж я собираюсь регулярно лазить по местным подземельям. Желательно подготовиться настолько хорошо, чтобы фраза «умер при разделке паука» никогда не появилась в моей воображаемой эпитафии.
Выбравшись наружу, я поднял глаза к солнцу и улыбнулся. Прекрасная солнечная погода буквально призывала всё бросить и рвануть куда-нибудь на море, а не заниматься убийством монстрятины и копанием в её внутренностях. После тёмного, душного данжа даже обычный ветер казался чем-то невероятно приятным.
Хотя где-то в глубине себя я заметил, что начинаю получать странное, немного извращённое удовольствие от того, что от моих рук гибнут противники, способные причинить вред невинным. Не от крови и не от самого процесса убийства, а именно от ощущения, что очередной опасной твари больше нет. И вот это мне уже не особенно нравилось.
Захотелось отвесить себе подзатыльник, но я побоялся: голова и так была не в порядке. Не хватало мне ещё комплексом героя заболеть. А так недолго и стать улыбчивым идиотом, который рвёт жилы ради помощи тем, кто потом ударит в спину. Да и все знают, что в