Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

— Это зависит от того, познакомишь ты меня с ней или нет — прищуривается Отоши: — дружба это знаешь ли дорога с двусторонним движением.

— Допрыгаешься — познакомлю — угрожаю ему я: — ты ж потом сам не рад будешь.

— Как тут не радоваться, она ж просто богиня! — отвечает мне Отоши с придыханием: — Ты посмотри, какая у нее фигура! И рост! И волосы! У тебя и так много девушек, отдай одну, а?

— Давай о девушках потом. — отвечаю я и лезу под канат, который Отоши мне любезно поднимает. Иду к лавочкам. В раздевалке сейчас занято, не хочу встревать посредине педагогического разговора Нобу и Купера.

На лавочке сидят крайне довольные собой черно-белые хищницы, разве что попкорн не едят и семечки не лузгают. Чего они такие довольные — не знаю, но на всякий случай надо держаться от них подальше. Так что я обхожу Натсуми с подругами и подхожу к Акихиро с друзьями.

— Так что? — спрашиваю я: — если есть желание, то можем и продолжить. Отоши тебе перчатки одолжит и с бинтами поможет. Три раунда по две минуты.

— … — Аки держит паузу. Глядя на него, я понимаю, что он сейчас очень не хочет на ринг вставать. Потому что только что на его глазах я Купера нокаутировал, а Купер мало того, что грозно выглядит, так еще и плакаты его по всему залу развешены. Он прекрасно понимает, что шансов у него маловато будет. С другой стороны и отказаться от такого поединка значит окончательно свою репутацию подорвать.

— Хотя, у меня рука заболела. Связку потянул наверное… — продолжаю я, глядя ему в глаза: — извини, наверное, сегодня не смогу… — я трясу перчаткой и морщусь, якобы от боли.

— Ну… раз у тебя травма, отложим это до тех пор, пока заживет — подхватывает Акихиро и в его глазах я вижу облегчение и благодарность. Едва-едва, но все же. Вот и хорошо.

— А что это господин чемпион к нам не подходит? — звучит ленивый голос. Я вздыхаю. Конечно, никто не имеет права игнорировать хищниц, это они игнорируют кого захотят.

— Наверное он зазнался — предполагает Кэзука: — вон какой важный стал. Лопнет сейчас.

— Извините меня — прикладываю руку все еще в перчатке к своему сердцу: — как я мог. Просто ваше великолепие затмило мне все и лишило рассудка. Как я мог так поступить и не подойти сперва к вам. Мне нет прощения.

— Ну… по крайней мере он вежлив — выносит вердикт Кэзука, оглядев меня с головы до ног. Хищницы — в первую очередь девушки и если вовремя встать в позу покорности и принести в жертву все необходимое — то и с ними можно сладить. Не всегда, по большей части лучше все-таки держаться подальше, но у меня такой опции уже нет.

— Так ты наконец освободился, Кента-кун? — спрашивает Натсуми и всем своим видом показывает, что происходящее ее интересует постольку поскольку. То есть вообще не интересует. Она воспринимает весь этот спортзал, все эти поединки и разговоры — просто как досадную помеху. Помеху в чем? В том, чтобы мы с ней продолжили начатое? На секунду мне становится страшно. Потому что это с Акихиро все просто — дал в морду раз и делов. Вот с Натсуми все сложно… а мне так неохота усложнять мою и без того непростую жизнь. Дернул же черт меня за язык в свое время…

— Да, сейчас только переоденусь. — отвечаю я. Тем временем Акихиро и его друзья встают. Акихиро кивает мне, мол до встречи и они уходят. Я облегченно вздыхаю. Один кризис миновал, и я тут опасался не самого Аки и его боевых шакалов, а реакции Шизуки. Кидаю взгляд в ее сторону. Шизука сидит, сжав портфель в руках и ее глаза блестят. Слезы? Или она так радуется? Вот кого надо на сессию срочно тащить и бесов из нее изгонять срочно. Если есть желание жить долго.

— Круто! — взвивается с места Мико: — А давайте в караоке рванем! Шизука-тян, Наоми-тян — давайте с нами! Деньги… — она кидает быстрый взгляд на Натсуми и та едва заметно кивает головой: — деньги есть, не беспокойтесь! Я всех приглашаю!

— Я, кстати, давно песни не пел — встревает тут же Отоши, ненавязчиво вставший рядом со мной: — а меня зовут Отоши, рад с вами познакомится. Я — сенпай Кенты-куна, его ближайший друг и соратник и научил его всему, что он умеет.

— Хм? — Мико кидает на Отоши оценивающий взгляд: — На-чан, как думаешь, возьмем отчаявшегося с собой?

— Это у нас Кента-кун обычно с такими дела ведет — замечает Натсуми: — но кто я такая, чтобы стоять на пути у настоящего мужчины. Отоши-кун, верно? Меня зовут Натсуми, это Мико и Кэзука.

— Приятно познакомиться! — склоняется в поклоне Отоши и на губах у Натсуми появляется легкая улыбка. Я узнаю эту улыбку. Такая же улыбка, как у меня на ринге.

— В караоке! — поднимает руку Мико: — Староста, давай с нами! Отоши-кун — ты несешь портфели! Ты такой сильный мужчина, тебе не доставит сложности, верно?

Когда я спускаюсь в кухню с утра — я одет в пижаму. Потому что в доме прохладно, а еще, потому что здесь так принято. В прошлый раз уже доставил моральную травму подружке своей сестры, нам такого не надо. Все-таки опять суббота, выходной день, а по выходным Айка-тян бывает, в гости приходит к Хинате. И вообще, будучи в Риме, поступай как римлянин.

В кухне, которая сразу и гостиная, только разделена на зоны — зона где готовят и посуду моют и гостиная с диваном, телевизором, журнальным столиком (который на зиму заменяет котацу) — не пахло ничем вкусным, не витал в воздухе аромат свежеприготовленного кофе. Потому что утро выходного дня. Каждое утро рабочего дня нас встречал завтрак внизу и теплый поцелуй мамы перед уходом. В пятницу вечером мама искренне считала свои обязанности исполненными и брала себе выходной. Потому, пройдя в гостиную, я вижу ее, лежащей на диване в шикарном вечернем красном платье. И в чулках в сеточку. Туфли на высоком каблуке — у дивана, одна стоит, другая лежит. Волосы у мамы разметались по диванной подушке, одна рука свисает вниз, внизу на полу — лежит пустой бокал. На журнальном столике