Антон Стариков - Игра в Жизнь

Столица царства Неомант — город Цичад.

Обрушившееся на Дриммма солнце, а так же жаркий как из печи воздух составили настолько резкий контраст с его прошлым местом пребывания, что Дримм на секунду застыл на месте, зажмурив глаза, и только окрик мага, следившего за работай площадки перемещений, согнал его с телепорта. Дримм огляделся по сторонам — разительный контраст с Воргатаном: красивые двух и трех этажные дома из белого камня и кирпича, замощенная мостовая, пусть и не очень чистая, но по сравнению с вонючей клоакой, что он видел минуту назад, просто небо и земля. Люди вокруг в легких, открытых нарядах, по стилю напоминавших Древнюю Грецию (по крайней мере такую, какой ее изображают на картинках в исторических книгах), окружающие ходят и смотрят прямо, а не сутулясь в землю, как в месте откуда он пришел, пробежала компания веселых смеющихся девушек в довольно откровенной одежде, с одной стороны оставляющей небольшой простор для воображения, а с другой — разжигающей его еще больше. Именно промчавшаяся стайка юных прелестниц заставила Дримма вспомнить о себе и еще сильнее осознать, насколько же он грязен, ему просто нестерпимо сильно захотелось сорвать с себя вонючие тряпки, в которые превратилась его одежда и подставить тело и голову под струю горячей воды. Без промедления Дримм открыл карту интерфейса и принялся искать место, где можно помыться, постирать одежду и почистить доспехи, ну и заодно перекусить — желудок тоже активно заявлял о своих правах и обязанностях Дримма как его владельца. Место, удовлетворяющее всем этим запросам, нашлось довольно быстро и к тому же оказалось сравнительно недалеко, всего в паре улиц от портальной площадки, и Дримм предельно быстрым шагом, почти что бегом, устремился туда — ходить как шахтер, отработавший две смены и ловить на себе взгляды окружающих было едва ли не физически неприятно. Уже почти достигнув искомой и желанной цели, Дримм свернул в арку, за которой и располагалось нужное место и остолбенел, потом фыркнул и постарался побыстрее покинуть арку, стараясь не смотреть на зрелище, происходившее в одном из ее углов, и в тоже время чувствуя как глаз помимо его воли косится туда. Зрелище, что вызвало такую неоднозначную реакцию, представляло из себя парочку: мужчину — непися — здоровенного мускулистого мужика с двуручным мечом за спиной, и женщину — игрока, расовую принадлежность которой Дримм не рассмотрел, поскольку увидел только руки и голые ноги, которыми женщина обвила плечи и талию прижавшего ее к стене мужчины. Парочка стонала от удовольствия и двигалась в одном ритме, причем мужик — непись так вбивал свою партнершу в стену, что казалось шевелится кирпичная кладка, но женщина все равно продолжала кричать — Еще! — Вынырнув из используемой не по назначению арки, Дримм немного смущенно ухмыльнулся, чувствуя себя как будто побывал на съемочной площадке порнофильма, а затем вошел в большие роскошно украшенные резьбой двери, над которыми примостилась скромная, но в тоже время с неким налетом шика, табличка: СТОЛИЧНЫЕ БАНИ.

Час спустя.

Фейри прислонился голой спиной к мраморной стенке большого бассейна с прохладной водой и, опершись раскинутыми руками на бортик, блаженствовал. Большое количество горячей воды и местного мыльного раствора на травах, парная на вроде турецкой и несколько банщиков с мочалками полностью удалили с него всю грязь, Дримм даже разорился на парикмахера, быстро подровнявшего не особо длинные волосы фейри, и массажиста, не пожалевшего оливкового масла. И теперь Дримм расслабленный и довольный, напоследок сделав пару кругов по центральному бассейну, просто отдыхал и попивал легкий напиток из винограда, принесенный одним из служащих бань. Напиток был слишком кислый для сока и в тоже время имел слишком маленький градус, чтобы называться вином, но жажду утолял прекрасно, одновременно разжигая аппетит. Дримм решил еще немного побыть здесь, поплавать, а потом сходить куда‑нибудь поесть. Идиллия закончилась, когда Дримм увидел как группу молодых накрашенных юношей завели в отдельную кабинку, где пировали несколько приличных на вид мужчин, тонкий слух фейри не оставил сомнений в том, что там дальше происходило — место сразу потеряло всю свою прелесть, находиться здесь больше не хотелось, и Дримм даже не допив напиток поспешил на выход. Забрал выстиранную, выглаженную и даже окуренную благовониями одежду, над которой поработала местная прачечная, затем получил в камере хранения свои вещи и оружие, оделся и не задерживаясь вышел на улицу, имея в планах перекусить.

В прочем планам Дримма пришлось погодить — по улице отчаянно трубя в рожки проскакали несколько легко одетых всадников и прохожие, а вместе с ними и Дримм шарахнулись к стенам домов, освободив улицу на всю ширину. Примерно через минуту проехала еще одна группа всадников, уже более многочисленная, воины, составлявшие ее, были одеты в хорошие пластинчатые доспехи и ехали на мощных конях, чьи гривы отливали золотом. Еще через две минуты в конце улицы появилась упряжка из двух животных, напоминавших быков, только раза в три побольше, с горбом как у верблюда и четырьмя рогами. Эти быко — верблюды с позолоченными рогами тащили за собой сооружение, которое трудно было назвать колесницей, хоть оно и имело положенные той черты, и все потому, что это транспортное средство было размером с современный танк, а судя потому сколько стали, бронзы, золота и серебра ушло на его постройку и отделку весило не меньше. Внутри колесницы располагалось 5–7 человек: либо людей без доспехов в роскошных одеяниях, либо воинов в не менее роскошно выглядевших доспехах. Каждую колесницу сопровождал отряд пеших воинов в 30–50 бойцов, одетых в короткие юбки, обшитые пластинами метала, и глухие шлемы в форме конуса и с так тонко прорезанными отверстиями для глаз, что казалось, что шлемы не имеют их вовсе. Вооружены эти ''безглазые'' были булавами на длинных ручках и короткими, видимо метательными, копьями, по нескольку штук в кожаных петлях на ремне, перекинутом через грудь и спину, впрочем у некоторых имелись и арбалеты. Все сопровождавшие колесницы бойцы людьми не являлись, Дримм понял это по слишком высокому росту, чуть зеленоватой коже и шести пальцам на руках. Всего колесниц было двадцать семь и каждая была сделана по индивидуальному проекту, одинаковыми были только звери, тянувшие их, и зеленые человечки, окружавшие каждую из платформ. После прохода колесниц пошла пехота: сперва одетые в одинаковые доспехи воины, вооруженные большими овальными щитами и длинными копьями, на поясе у каждого висел короткий меч и кинжал, было их примерно человек 800; за ними потянулась уже не такая хорошо защищенная пехота — защитное снаряжение составляли лишь шлем и короткая кожаная куртка, щитов также не было, вооружение составляли копья примерно в полтора раза более длинные, чем у их более хорошо защищенных товарищей, и короткие кинжалы — этих бойцов было около 3000; затем после длинных копий прошли лучники, вообще не имеющие никакой защиты, кроме медных обручей с торчащим из каждого обруча единственным пером, похожим на страусиное, вспомогательное оружие у них было представлено топориками на вроде томагавков и по паре кинжалов на брата, каждый из этих кинжалов был вдвое длиннее тех ''коротышей'', которыми были вооружены шедшие перед ними копейщики — лучников было 200–300 душ. В самом конце, уже после лучников прошел отряд, состоящий из 400 крепких побритых налысо мужиков, одетых в легкие кожаные доспехи, но из оружия имеющих только деревянные дубинки, обитые кожей на конце, и какие‑то странные изделия из нескольких коротких веревок с грузиком, а вот боевого оружия у них не было, отсутствовали даже ножи.

— Это кто такие? — спросил Дримм у стоящего рядом мальчишки11–12 лет, восторженно глазевшего на проходящие войска.

— Охотники за трофеями, — не оборачиваясь ответил тот.

— И что они делают? — не отставал Дримм. Тут мальчишка обернулся и посмотрел на него как на идиота, но все же ответил:

— После битвы они хватают раненых и прячущихся среди трупов врагов, а еще собирают доспехи и оружие мертвых. —

— Ясно. — Дримм потрепал мальчика по голове и поскольку эти трофейщики были последними и после них никого не было (видимо обоз — спутник любой армии, не стали гонять по улицам), то Дримм отправился на поиски места, где можно было бы чего‑нибудь съесть.

Пообедав в небольшой, но чистенькой закусочной, Дримм вышел из города и неторопливо отправился к виднеющимся невдалеке культовым сооружениям, похрумкивая по пути яблоком. Его обед (хотя по времени скорее ранний ужин) состоял из большого стейка из тунца и местного алкогольного напитка, имеющего в своем составе козье молоко и мед, на десерт были фрукты, невероятно большие и изумительно вкусные персики и яблоки: персики Дримм съел там же, а яблоками наслаждался по дороге. У самых городских ворот Дримм наткнулся на местное колоритное зрелище: на деревянном помосте дрались четверо, верней не так — дрался один против трех, рядом суетились двое с дубинками, не участвующие в драке, но отгоняющие троих когда одиночка падал, потом одиночка вставал, ему давали отдохнуть, и драка — избиение продолжалась. Дримм немного поглядел на этот странный бой и так ничего и не понял, никто из стоящей вокруг помоста молчаливой толпы не желали ничего говорить об этом, поэтому сжевав пару яблок, фейри развернулся и не спеша вышел за ворота.