Антон Стариков - Игра в Жизнь

Легче всего решилась проблема трупов: их обыскали, изъяли все ценное и побросали в озеро на поживу обитавшим там тварям, весьма обрадовавшимся нежданному угощению. Наблюдавшие за этим шаманы совершенно спокойно отнеслись к такому, но резко выступили против, как только Дримм заикнулся об использовании трупов в качестве сырья для создания зомби — фери не стал настаивать. Заботу о заключенных тюрьмы Дримм спихнул на все тех же шаманов — после их разбирательства большинство бывших пленников покинуло остров, кое‑кто пополнил ряды собираемых шаманами бойцов, а некоторые присоединились к сторонникам свергнутого правителя в желудках озерных тварей — гвардейцам и обычным воинам, погибшим в бою, еще повезло, поскольку их не кидали в озеро живыми. Все мысли шаманов были сосредоточены на ушедшей армии, еще не знавшей о гибели своего правителя, и поэтому они не особо наседали на Дримма, идя ему на встречу почти во всем — фейри понял, что до разгрома армии он может не боятся предательства, а вот что будет после, покажет только время. Содержимое сокровищницы, лаборатории и некоторое добро со складов отправилось в сумки, чтобы либо поступить в клановую казну, либо позже в более спокойной обстановке быть распределено между участниками похода, это не касалось боевых трофеев, снятых с врагов, убитых непосредственно в бою, а так же доспехов, которыми игроки — воины заменили свои поврежденные. Материально — ответственная эльфийка — рейнджер Анариэль (учившаяся в реале на экономиста) сбилась с ног, записывая кто что взял и куда положил, но все же справилась, благодаря помощи, которую ей оказали такие ''зубры'' в этом деле как Дримм и Морнэмир, и еще тому, что во все еще небольшом клане никто не врал и не старался прикарманить добычу. Впрочем часть хабара пришлось делить прямо на месте, дождавшись отправленных на респаун товарищей: Дримму досталось очень хорошее кольцо с многочисленными плюшками и бонусами для магов, но избалованный качественными фейрийскеми вещичками Дримм не стал его надевать и отложил на продажу. Помимо обычного распределения трофеев пришлось устроить лотерею, так как иначе решить, кому достанется один из восьми доступных маунтов — грифонов было нельзя — таких спутников в отличии от петов — пауков хотели практически все. Лотерею пришлось проводить Дримму и нескольким членам клана, по разным причинам не претендовавших на такого маунта. У самого Дримма таких причин было две: чуйка, подсказывавшая что это не его, и желание (может быть немного тщеславное) обрести по — настоящему исключительного питомца или маунта, а лучше и того и другого. По правилам Серединного мира Дримм уже мог иметь второго питомца, маунтом же он так до сих пор и не обзавелся.

Лотерея, плавно перетекшая в празднование победы, прошла весело и по доброму. Было непохоже чтобы кто‑то затаил зло или обиду, и все искренне радовались за победителей, поднимая тосты в честь везунчиков. Дримму особенно запомнились абсолютно счастливые глаза Людмилы, чуть не затискавшей крохотного и еще ничего толком не соображавшего грифончика, испуганно смотревшего с рук своей хозяйки на веселящихся на импровизированном победном пиру игроков.

Следующим утром клан вместе с союзниками выступил навстречу возвращающейся армии, несмотря на все усилия шаманов, все же узнавшей о смерти своего короля. Шаманы поднатужились и сумели быстро собрать около семи сотен воинов — благодаря островным складам, удалось неплохо вооружить и снарядить собранные шаманами силы, а также обеспечить их продовольствием. Однако приведенные шаманами бойцы не вызывали у Дримма доверия — еще во время марша до места предполагаемой битвы он понял, что несмотря на грозный вид, энтузиазм и имеющееся оружие и доспехи, это всего лишь толпа и в предстоящем бою придется рассчитывать только на себя.

К разочарованию многих игроков сражение не состоялось — ночью перед битвой гвардия была вырезана армейцами, решившими таким образом искупить свою вину перед народом бук и заслужить прощение шаманов. Последнего гвардейского сотника, являвшегося по совместительству главой всей гвардии и руководителем похода, а так же нескольких армейских начальников, привели хоть и сильно избитыми, но живыми и судя по зловеще — предвкушающим оскалам шаманов, их не ждало ничего хорошего. Впрочем теперь это уже не касалось клана, и отряд игроков вернулся на остров, чтобы почти сутки отдыхать, заодно сортируя добычу — буки их не беспокоили и даже не появлялись в пещере, где располагалась ставка.

Незапланированный week‑end прервал один из шаманов, сообщивший что во исполнение договора клану будут предоставлены проводники, которые проведут его до места похожего на то, которое описал Дримм. На сборы ушло часа три, а затем отряд выступил и следующие четыре дня провел в дороге, спускаясь все ниже и ниже под землю. Никаких особых приключений за это время у них не было и многие даже успели заскучать. Туннели шахт сменились туннелями естественных пещер, а затем опять шахтами, но гораздо более старыми на вид. В конце концов путешествие все же закончилось, и клан — отряд очутился у входа в огромный искусственного происхождения зал, тянувшийся казалось в бесконечность и это при потолке не превышающим пяти метров. Тут и там его делили заборы из металлических прутьев, какие‑то разрушенные сооружения непонятного назначения или даже низенькие домики, царапающие крышами потолок, и всюду, всюду насколько хватала глаз по залу ходила, летала или стояла на месте разнообразная нежить. Проводники сообщили, что это конец их путешествия и то что нужно Дримму находится за этим залом, а они дальше не пойдут. Сверившись с картой в интерфейсе, Дримм с легким сердцем отпустил ненужных больше бук и распорядился готовиться к классическому бою с нежитью — цель их похода была уже совсем близко.

Дримм ел шаурму и наслаждался, иногда облизывая пальцы, по которым бежал мясной сок пополам с соусом. Шаурма была удивительно, просто сказочно хороша, а уж Дримм‑то понимал в этом толк, поскольку за свою долгую кочевую офицерскую жизнь успел попробовать ее во множестве мест, приготовленной самыми разными, иногда довольно экзотическими способами. Из сотен съеденных по всему миру вариаций эта конкретная шаурма явно держала пальму первенства и по вкусу, и по экзотичности способа приготовления, да и по продуктам, входящим в нее тоже, не говоря уж о том, кто ее готовил и где. Готовилась эта знаменитая вкуснейшая шаурма в нескольких километрах под землей во временном лагере клана, расположенном в старой кузнице народа дварфов, в свою очередь находящейся на окраине заброшенного города этой подземной расы, куда их отряд и попал, после того как мечами и магией, особенно магией, пробил себе путь сквозь неисчислимые, но тупые толпы нежити. Само блюдо делали двое: орк — воин по имени Ратул (получивший в реальности образование повара, но благодаря каким‑то жизненным перипетиям, работавший в похоронном бюро) занимался мясом и соусом, а так же окончательной сборкой блюда, и эльфийка — маг Иримэ, порекомендованная Светланой, и как Дримм подозревал (хотя прямо это не говорилось) тоже из программы безнадежно больных, находящихся сознанием в вирте, она занималась лепешками (все‑таки настоящий лаваш на имеющимся оборудовании не получался). Овощи для начинки рубили девушки клана по очереди, а мясо добывали охотничьи партии из части игроков, пока что вынужденных скучать и искать себе разные занятия вроде той же охоты, исследования пещер за пределами города и схваток с нежитью в огромном зале прямо над ним. Готовилось восточное кушанье на оборудовании, ни разу не предназначавшимся для этого и приведшим бы в ужас любого, даже самого продажного санинспектора, а ведущего программы''Очумелые ручки'' — наоборот в восторг. Лепешки из подозрительной муки неизвестного происхождения, позаимствованной на захваченных складах бывшего правителя бук, пеклись при помощи печи, предназначенной для превращения руды в метал и сумевшей сохраниться в рабочем состоянии, несмотря на то что город и кузня были заброшены живыми несколько тысяч лет назад. Мясо некоторое время брали из остатков добытых в запортальной долине животных, но оно быстро закончилось, и охотничьи партии начали приносить туши разных подземных тварей на замену. После нескольких кулинарных экспериментов Ратул остановился на мясе здоровенных безглазых змей, именно после того как это было сделано, шаурма и приобрела поистине божественный вкус, готовил он на походной жаровне алхимика, совместными усилиями переделанной под несвойственную ей функцию. Единственными нормальными ингредиентами были соус и овощная начинка, поскольку делались они из продуктов, принесенных игроками с собой или найденных на складах все того же ныне покойного Дагобора и видимо так же привезенных им с поверхности. Причиной, заставившей их заняться такой безумной кулинарией, стала банальная нехватка пищи — отряд пребывал здесь уже вторую неделю, и несмотря на немалый запас продуктов, размещенный в магических сумках, еда уже стала подходить к концу, и им пришлось выкручиваться, отозвав так же нуждавшихся в еде питомцев и используя местную фауну вместе с небольшим запасом овощей и муки, прихваченным некоторыми через чур хапужными (считай предусмотрительными) игроками. Но никто не роптал — если бы не вся эта ситуация, то не видать бы им такой шаурмы и не узнать, что среди них скрывается столь знатный кулинар, во время жизни в особняке — базе даже близко не подходивший к кухне, в отличие, например, от той же Иримэ, всегда охотно готовившей, даже и не в свою очередь.