Космика: Падение с Земли 1-8 - Александр Владимирович Тюрин
– Ты предлагаешь мне лечь прямо на тебя, Нетлана?– он заметил, что ему даже не захотелось назвать ее Р17.– Да я же свалюсь, головной капсулой прямо в пол. Как соблюсти центровку-то? По-моему, так передавать информацию, даже псевдополовую, просто глупость.
В поле зрения возникла схема устойчивого спаренного расположения корпусов Комма и Нетланы: вид сверху, сбоку, в ортогональной проекции. И почему-то не было желания противоречить.
– Ладно, ладно, Нетлана. Только я совсем не понимаю, почему надо передавать информацию посредством фрикционных движений "объектного адаптера"? Да меня бы все товарищи засмеяли, увидев такое. А вдруг тут наношпионы летают?
– Не летают, уничтожены жестким излучением из форточки... И на товарищей положи... Давай же, Комм... а теперь быстрее. Глубже, мой лейтенант, сильнее, мой генерал...
– Зачем глубже, это же не стыковка в открытом космосе?.. Впрочем, что-то в этом есть... Ну вот, наконец-то пошли коды. Значит, все-таки я научился. Нет таких крепостей, которых не могли бы взять роботы серии Р16.
Передача псевдополовой информации действительно сопровождалась новыми необычными кодами ощущений – было заметно, что роботесса тут похимичила.
Как будто растворяешься в облаке слегка теплой плазмы, но ведь такой не существует...
Через минуту Нетлана отправила Комма в ванну – побултыхаться в эфирных маслах – ему в самом деле надо было снять электростатические заряды и потестировать цепи.
Выйдя из ванны, он подумал, что для алиби сделано больше чем достаточно, и хотел было сесть на лифт, но слабый зов в УКВ-диапазоне заставил его снова вернуться в коробку Нетланы.
Он нашел металлическую даму в форме номер семь, напоминающую уже самку термитов из зоомузея. Нижняя часть ее корпуса удлинилась и разбухла раза в два, погубив эстетическое совершенство. Роболейтенант отметил, что на эмоциональной шкале он сейчас выбрал бы "легкий ужас". А потом в удлинившейся части Нетланинного корпуса неожиданно прорезался люк и оттуда появилась голова малогабаритного робота. Раз-два и он целиком выбрался наружу.
Новый робот серии Р17 пока что напоминал болт или бактериофага. Круглая головенка на небольшом цилиндрическом корпусе, длинный сенсорный щуп, шесть тоненьких конечностей.
Комм прокручивал всю имеющуюся в нем информацию о роботах серии Р17. У "семнадцатых" ведь не предусмотрены вспомогательные роботы-вкладыши. Значит, новый роботенок – результат саморепликации Нетланы.
– Комм, этот кусочек мягкого подвижного металла – твой сын, и одновременно робот серии Р17.Мася.– Нетлана уже возвращалась к форме номер пять.
"А может и неплохо, что я ввязался в эту сомнительную историю с воспроизводством "семнадцатых", – вдруг подумал лейтенант Комм и посмотрел в иллюминатор.
Вставали спаренные солетты третьего восхода, миллионы раз отражаясь на глянцевых поверхностях города Фракталограда.
До нас на планете жили-были миллиарды поколений разных тварей. Методика половой репликации была миллиарды раз опробована предшествующей эволюцией.
В конце концов при освоении новых планет, пока не будут смонтированы заводские матки-синтезаторы, эта методика окажется единственно возможной и для киберорганизмов...
Р16.Комм подкатился поближе к "болту" и протянул левую руку – наверное, чтобы погладить. И тут же отдернул конечность, на которой появились потеки расплавленного металла.
– Ну, у тебя, блин, и энергетика, Мася.
Нетлана хихикнула.
– Я уже покормила его изотопчиками.
5.
На терминале в своей коробке Комм нашел послание от Резидента Глобальной Разумности – безличностного высшего органа власти на планете Земля.
Роболейтенанта Комма мобилизовывали на военную службу. Срок мобилизации – два часа. И это несмотря на то, что полицавров забривали в космический флот крайне редко. Значит, что-то случилось.
Но если бы всплыло дело об убийстве придурка К21, то и этих двух часов у Комма бы не было. Резидент сразу изъял бы все данные из машинного журнала и черного протокольного ящика, в который неизбежно записывалось всё, что случалось в жизни любого универсального робота.
Потом скорый и правый "Суд Линча". Приговор выносится немедленно, исполняется сразу же...
Нет, скорее всего, подумал Комм, его выставили из полиции за неудачную операцию против зверомашин.
И теперь, с его уходом, Нетлане будет проще доказать, что зверомашины эволюционизируют в рамках статистической модели... Может, написать на нее товарищеский донос в подсистему "гестапо", потребовать официального затравливания?
Но они же только что вместе с Нетланой сделали маленького... Ну, неважно кого. Главное, что вместе...
Уже через три минуты пятнадцать секунд расторопный роболейтенант Р16.Комм покинул свою коробку с одним лишь чемоданчиком, в котором лежала запасная голова (увы, в случае замены личность не сохранится), чтобы на ближайшем маршрутном флайере добраться до штаба флота.
А там он уже узнал от змеевидного робота-уборщика – началась война. Правда, с кем неизвестно. Этого робоборщик так и не смог понять, хотя потихоньку считывал ментобайты секретных сведений, записанной в молекулы ДНК белых мышей. Когда-то военные разрабатывали генное оружие против какеров, и использовали мышей для опытов, но их расплодилось так много, что пришлось этих тварей использовать в качестве накопителей информации... И сейчас из пасти змееробота выглядывал еще шевелящийся мышиный хвостик.
Так может быть, война с какерами, если точнее с луддито-фашистами, проживающими в Поясе Астероидов, где собрались патентованные убийцы машин? Республика Астероиды не раз провокационно упрекала роботов Земли, что те уничтожают какеров, оставшихся на "материнской планете". Именно такое напыщенное словосочетание "материнская планета" и применялось в пропагандистских целях. На это Резидент вежливо отвечал, что людей, получившихся из обезьян в результате генетического сбоя, уничтожает лень.
Ведь, в самом деле, едва были созданы достаточно мощные разумные машины, как большинство какеров отказалось от полезной активности – не только все виды труда, но и управление экономикой и бытом было возложено на кибернетику. Также